Наутро все боевые машины эскадрильи, где служил отважный сержант, повторивший подвиг капитана Н. Ф. Гастелло, пошли на задание. На фюзеляжах самолетов алели надписи: "За родную партию!", "За наш народ!", "За Советскую Родину!". Летчики с ожесточением били фашистов в воздухе; словно автогеном, длинными очередями кромсали их самолеты.
В тот же день на направлении главного удара наших наземных войск было обнаружено скопление большого количества танков, артиллерии и войск противника. Штурмовики в сопровождении истребителей произвели мощный налет на эту группировку и полностью разгромили ее.
Следует заметить, что бомбардировочной авиации на Северо-Западном фронте было недостаточно и основную тяжесть боевых действий несли на себе "ильюшины". Под прикрытием истребителей эти неутомимые труженики войны почти непрерывно в течение всего светлого времени шли и шли к линии фронта. Лишь ночью делали перерыв, уступая пальму первенства легким бомбардировщикам типа По-2.
Было еще темно, когда мы прибыли на аэродром. Тридцатиградусный мороз обжигал лицо, стеснял дыхание.
- До рассвета еще далеко, идемте ко мне, товарищи, - пригласил летчиков командир полка. - Поговорим о боевом задании на сегодняшний день.
В землянке было тепло. "Буржуйка", накаленная докрасна, весело погудывала. Мы расположились вокруг стола, за которым сидели Алексей Борисович Панов и начальник штаба полка Иван Васильевич Бойченко. Командир окинул взглядом собравшихся и начал деловой разговор:
- С рассветом четверки Кузнецова и Головкова должны быть готовы к вылету на сопровождение штурмовиков. "Илы" будут действовать по живой силе и технике противника вот в этом районе, - острием карандаша он показал на карте железнодорожную станцию Лычково. - С сегодняшнего дня будет работать радиостанция наведения. Ее позывной "Ольха". Перед выполнением задания всем установить с нею связь, по окончании работы тоже необходимо доложить. В резерве будет группа Лойко. Иван Васильевич, уточните линию фронта.
Майор Бойченко, называя пункты, по которым проходила линия фронта, подчеркивал слова "включительно", "исключительно". Слушая начальника штаба, мы следили по своим картам за передовой. Каждый из нас был искренне рад, если какой-либо населенный пункт вчера был "исключительно", а сегодня "включительно". Значит, он снова стал нашим, советским.
После Бойченко подполковник сообщил последние данные о противнике и спросил:
- Все ли всем ясно? Какие есть вопросы?
Молчание.
- Все ли здоровы?
- Больных нет!
- Коли так, прошу, товарищи офицеры, в столовую,- сказал Алексей Борисович.
После завтрака ребята устроили перекур.
- Угости, Николай, папиросами, - попросил меня Вадим Лойко. - Махорка для трубки крепковата.
Накануне я получил подарок из политотдела дивизии. В посылке были печенье, сахар, папиросы и красивый металлический портсигар. На внутренней стороне его крышки были выгравированы теплые слова: "Закури и вспомни о тех, кто трудится в тылу".
Сам я не курил, но когда угощал друзей, всегда перечитывал эту фразу и думал о тех, кто во имя победы неустанно работал, обеспечивая фронт всем необходимым.
Попыхивая трубкой, Вадим спросил меня о родных. Мать и отец находились по-прежнему в Ленинграде, жена и сын - под далеким Курганом. Как живут? Конечно же, трудно. Но есть люди, которым еще тяжелее, родителям Павла Шевелева, например, на Полтавщине, где лютуют фашисты.
- Да, брат, "новый порядок" гитлеровцев - каторга для людей. И чем быстрее мы пойдем на запад, тем скорее освободим народ от ига чужеземцев. - Вадим до хруста сжал трубку в руке.
Яркий, ослепительный свет ракеты, внезапно озаривший небосклон, лес, землянки и стоянки машин, прервал разговор. Мы поняли, что это сигнал для непредусмотренного вылета по тревоге, и побежали к самолетам. Механик Владимир Мусатов, обслуживавший мой истребитель, доложил, что материальная часть подготовлена к полету, и помог мне надеть парашют. Я уже приготовился к запуску двигателя, но из штаба передали: головковской и моей четверкам оставаться в готовности номер один.
Вскоре ко мне подошел майор Бойченко и сказал, что на одном из участков фронта противник вклинился в нашу оборону. К месту прорыва подтягивается подкрепление - немецкие стрелковые части, танки и артиллерия.
- Сейчас придут штурмовики, - продолжал начальник штаба. - Вашей группе командир приказал обеспечить их сопровождение и боевую работу в районе прорыва. Сопровождать будете восьмеркой, старший - комэск Головков. "Илы" будут действовать эшелонирование, восьмерками, с интервалом десять двенадцать минут. Следующую группу "ильюшиных" сопровождает Шевелев. После выполнения задания Головков сопровождает штурмовиков домой, а вы со своей четверкой остаетесь прикрывать войска до подхода следующей группы "илов". Затем, с разрешения станции наведения "Ольха", следуете на свой аэродром.
- Задание понял, - ответил я Ивану Васильевичу и стал наносить обстановку на полетную карту.
Через минуту истребители поднялись в небо, пристроились к штурмовикам и взяли курс в заданный район.
