Элементы внешней сенсорной и навигационной систем челнока во всех подробностях разворачивали перед навигаторами схему энерговодов, силовых экранов и виртуальных направляющих трасс свободного движения, что окружала сейчас «Эрроуи». Нетленный вакуум космоса переставал здесь быть самим собой, невидимыми каналами плыла, лилась, бурлила энергия, становясь в буквальном смысле материальной. Миллиарды гигаватт энергии питали, приводили в движение, защищали всё то, что только могло возникнуть в воображении сотен и тысяч людей, управляющих подвижной, текучей структурой огромного галактического транспортного узла.
От непрерывности процессов обслуживания этого живого механизма здесь зависят судьбы целых планетарных систем, так что, попытайся кто сослепу угодить в силовой экран, хранящий в себе бесценный энерговод, винить он сможет только самого себя, система самообороны распылит его ещё на подлёте. Безопасность Базы важнее жизней навигаторов и без того обречённой скорлупки, решившей нырнуть в океан огня, так что экран, аналогичный силовым панцирям боевых крейсеров первого ранга, в случае крайней опасности предотвратит возможный ущерб всей титанической силой, находящейся в его распоряжении.
Впрочем, к навигации в этих областях допускались только драйверы со специальной подготовкой, так что эксцессов «в зоне» история «Инестрава-шестого» насчитывала лишь единицы, вот и «Эрроуи» благополучно продвигался вперёд, коды «Эмпириала» действовали безотказно даже на вечно недоверчивый Генеральный Церебр. По достижении главной оси Базы плотность движения, наконец, снизилась, что не замедлило сказаться на скорости их микро-трампа. Эшелон вынырнул из-за километрового кристалла ректификатора «зелёной зоны», на экранах показался фиолетовый отблеск «Лика Исиды», центрального генератора местной гравиворонки, удерживающей вместе концентрические кольца кораблей-прим.
Из этой позиции был чётко различим «Эмпириал», гасивший одну за другой причальные сваи энерговодов, уже заметно подавшись наружу из общего Кольца «Алеф». Его пятидесятикилометровые «эффекторы» — «Изабелла Гриер» и «Эола», ошвартованные в причальных гнёздах по обоим бортам корабля-прим, уже прогревали ходовые генераторы, заставляя окружающие силовые конструкции лучиться мягким голубым светом черенковского излучения. Всё говорило опытному глазу о скором старте. Последние полтора тика свободного полёта пролетели за секунды, повинуясь команде Бориса, получившего, наконец, долгожданную свободу манёвра.
Силовые аграв-гасители «Эрроуи» даже не заметили ускорения в тридцать «же», казалось, что громада «Эмпириала» внезапно и бесшумно прянула на них, распахивая собственное нутро для беспрепятственного прохода. С такой же лёгкостью погасив набранную скорость, челнок привычно развернулся, вписываясь в расщелину грузового портала, последнего оставленного в обретшем непривычные ходовые очертания борту корабля-прим. Краем глаза Борис заметил выдвинутые пилоны излучателей, на прогревочном режиме осуществляющих первые робкие попытки распустить плёнку собственного экрана, уже не зависящего от «Инестрава-шестого» и Кольца «Алеф», но стометровые «мыльные пузыри», покуда настолько не похожие на будущий чудовищный панцирь, легко срывались с игл направляющих под давлением потока заряженных частиц со стороны «Лика Исиды».
«Эмпириал», теперь это было заметно даже невооружённым взглядом, был практически приведён в «горячий» режим, ждали только их. Ну, что ж, не стоит заставлять командиров лишний раз их поминать в бортовом журнале.
Подав команду автоматической швартовки и запуска программ инициации ходового стат-режима, навигаторы наконец оставили управление, теперь им была предоставлена возможность во всей красе наблюдать фантастическое зрелище захлопывающегося за ними ущелья грузовых шлюзов. Прозвенел сигнал, и с протяжным гулом «Эмпириал» содрогнулся всей своего чудовищной тушей.
