Сержант ринулся в эту новую для него работу с яростью пловца, которому предстояло преодолеть океан, но пока было бы неплохо для начала суметь пробиться сквозь прибой.
Сам Сержант решил, тоже, начать всё с начала. То, что беженцы называли днями Прощания, оставило без ответа массу вопросов, и главное — осталось непонятно, как это вообще могло произойти. Планетарный заговор, которого не было, объединяющая сила идеи, которую никто и никогда не произносил вслух. Там, наверху, за обрывом скалы, словно сама собой собралась буря из мириад невесомых капелек воды, однажды обрушившаяся на этот мир. Это возможно лишь в случае, если все эти капельки воды связывает воедино воздушная масса. Только вместе они составляют силу ужасающей мощи. В вакууме грандиозного межзвёздного пространства нет бурь, там даже могучие гравитационные вихри уже буквально полуметре от горизонта событий принимали вид вальяжных ламинарных потоков поля, давно и прочно позабывшего, какое горнило его породило.
Сержант начал искать то, чего не искал никто.
Каждый житель любого из сотен миров, по которым расселилось человечество, с рождения знал вкус своего мира, его тепло, и даже покидая эти материнские объятия, человек как правило стремился лишь к тому, чтобы обрести иной, ещё более благодатный мир.
Постоянных жителей орбитальных платформ или космических крепостей было мало, на них смотрели непонимающе, подозревая в какой-то особой нечувствительности или наоборот, чрезмерной всеядности вечного космического бродяги. Несчастье Пентарры и проклятие Кандидата поневоле сделало Сержанта одним из подобных бродяг. Но по той же причине он был примером человека, который по-настоящему остро чувствовал то, что для другого было лишь данностью.
И посещаемые им Потерянные миры давали лишний повод для его размышлений. Эти миры были холодными и негостеприимными. В этом была их главная трагедия. Точно также первые колонисты после Века Вне, оставив запёкшуюся на километр вглубь до состояний шлака Старую Терру, пережили страшное разочарование, ступив на твердь новых миров.
Они вовсе не были, по словам древнего поэта, безжалостными. Они были безжизненными. И понадобились тысячелетия формирования института Совета, должна была настать Третья Эпоха, Эпоха Вечных, чтобы те, кто некогда спасли человечество, сумели создать ему новый дом, сотни новых домов. По одному на Вечного, по Вечному на мир.
То, что Сержант помнил из детства, особый уют родного дома, любимой Пентарры, порождалось одним лишь эффектом присутствия на Пентарре Вечного Хронара. Эффектом, но не результатом какого-то особого его воздействия. Хором миллиардов людей, дававших ему опору, составлявших его истинное «я». Сержант не знал, что стало с самим Хронаром как с Избранным Некогда он был человеком, у которого есть физическое тело, пусть оно и оставалось ненужным рудиментом, напоминанием о прошлом, не более. Как и всякий человек, ему было дано выжить в горниле планетарной катастрофы. Выжил же Рэдди Ковальский. Но что бы с ним в итоге ни стало, Сержант теперь ясно понимал, прежним Хронару уже не быть. Так погибший мир погибает в каком-то высшем смысле этого слова, а не просто как арифметическая сумма миллиардов чужих смертей. И гибнет он вместе со своим Вечным.
Сержанту понадобилась целая жизнь на то, чтобы осознать трагедию той жертвы, но чтобы понять чудовищность гибели самого родного мира, ему достаточно было просто вернуться на Альфу.
Он чувствовал, что даже не случись дней Прощания, всего того рукотворного огненного хаоса, несущего смерть, чему Сержант некогда стал невольным свидетелем, этот мир бы тоже непременно погиб. И смерть в ядерном пламени для многих из жителей Альфы, как ни чудовищно это звучит, стала бы избавлением, меньшим из зол. Именно в этом заключалась суть случившегося всепланетного самоубийства.
Кое-что они потеряли гораздо раньше. То, что важнее жизни.
Что это могло быть, у жителей Потерянного мира, живущего своим одиночеством, не помнящего наследия погибшей Терры, не знающего Вечных, которые заменили собой человеку потерянный дом.
И Сержант начал искать, только гораздо позже нехотя признавшись самому себе, что именно за этим его позвал сюда Учитель, позже всех включив его в состав Миссии.
Искалеченная полуслепая ищейка. Кандидат, потерявший способности Кандидата. Инвалид на костылях следовых имплантатов. Разочаровавшийся в собственной войне солдат. Одиночка, переживший своих боевых товарищей и по собственной воле расставшийся с остальными близкими. Человек, забывший, что такое счастье, любовь, радость, слава, успех и надежда.
О, он довольно быстро справился со своей задачей.
