Фронтир Индикона полностью

Палящий зной в этом пекле, помноженный на отсутствие воды, окончательно меня доконал. До цели ещё километра три-четыре, а я сдал, сдулся и едва плелся по саванне. Стал чаще останавливаться, сильно кружилась голова. Самое поганое то, что я совсем не приблизился к своей цели — громадным баобабам, виднеющимся у горизонта.

Вода… Ни о чём другом не могу думать, хотя бы маленький глоток воды. Странно, что не вижу миражей, хотя говорят, при сильном обезвоживании они всегда появляются. Врут!

Всё. Точка. Дальше идти не могу, просто не могу! С трудом лёг на жёсткую, колючую траву, клочками растущую под невысокой акацией. Тени почти нет. Плевать, надо только чуть-чуть отдохнуть, и я дойду, обязательно дойду! Обрывки вчерашнего дня возникали передо мной калейдоскопом. Странное состояние между сном и явью длилось недолго, усталость взяла своё.

В августе восемнадцатого года, в Москве стояла жара. Атриум-колодец с панорамными лифтами, уходящими в небо, в Северной башне Сити — отличное место, где можно окунуться в прохладу, кондиционеры там работают исправно. Закончив встречу с деловым партнёром, я наблюдал как поток людей вливался в холл через главный вход и растекался по многочисленным офисам и ресторанчикам. В духоту идти совсем не хотелось.

Кого тут только нет: вечно спешащие курьеры, менеджеры, никогда не выпускающие трубки из рук, важные от собственной значимости финансовые директора в дорогих костюмах и простые зеваки. От разговоров стоял такой шум, что казалось находишься где-то на большом базаре в окрестностях Бухары.

Из лифта, грациозно покачивая бёдрами, вышла высокая блондинка лет двадцати, одетая в лёгкий, едва приталенный сарафан василькового, как и её глаза, цвета, ничуть не скрывающий всех прелестей точёной фигуры. Толстая, чуть ли не в руку пшеничная коса, длинные ноги и симпатичное лицо как магнитом привлекали вожделенные взгляды мужчин и завистливые женщин. Пройдя мимо и одарив обворожительной улыбкой (а она не родственница Скарлет Йохансон?), эта особа направилась к эскалатору. Проводив её взглядом, я сразу обратил внимание на ещё одного интересного персонажа, одетого в мешковатый костюм тройку, кажется, ещё советских времён. Рядом с одетыми от Сanali и Corneliani соседями, толстяк в круглых очках и с допотопным, потёртым саквояжем смотрелся белой вороной.

Саквояж… Этот предмет пробудил во мне смутные воспоминания, я точно где-то видел его. Только где? Навёл смартфон, включив зум на полную: губы постоянно в движении, словно что-то бормочет под нос, толстые красные щеки, мясистый нос, дурацкая причёска с пробором, как у купеческого сынка. Ёшкин кот, да это же Алексей! Балагур, любитель играть на гитаре и душа компании, мой однокурсник!

— Ну ты и разожрался, Алексей Иванович! — я подошёл к нему и слегка хлопнул по животу.

Он удивлённо обернулся и несколько секунд непонимающе смотрел на меня, хлопая глазами.

— Наверно, готовишься к покорению полюса в одиночку? Угадал? — я продолжал подтрунивать.

— Что вы себе позволяете, молодой человек?! То, что вам известно моё имя, ещё не даёт вам прав на подобные шуточки! — почти прокричал он.

— Кто тут из нас молодой человек, это ещё вопрос. Я постарше тебя буду!

Приняв спич за очередную издёвку, он разволновался, пошёл красными пятнами, голос его предательски задрожал:

— Да кто ты такой вообще, чтобы со мной так разговаривать?! Щегол!

— Кто-кто, дед Пихто! Лёха, ты что, неужто не узнал?!

Он ещё что-то хотел сказать, но фраза сорвалась на полуслове. Словно слепой крот, он всмотрелся в моё лицо, снял очки и начал их протирать вновь и вновь, будто не веря.

— Не может быть! Ярослав?!

— Нет, папа римский!

— Да, да. Теперь я точно тебя узнаю. Всё такой же остряк, как и тридцать лет назад! Сколько лет, сколько зим, и на тебе — ни капли не изменился! Другие вон остепенились уже, а ты всё в лоб правду матку рубишь. Пожалел бы старика, я-то не от хорошей жизни располнел, сплошной стресс!

— В старики ты себя рановато записал. Ладно, проехали. Как насчёт того, чтобы обмыть встречу? За мой счёт.

— Ну, если так поставлен вопрос, то я за! Сейчас только документы сдам, и я в вашем распоряжении.

Спустя некоторое время мы сидели в уютном кабинете японского ресторанчика, расположившегося на нижнем ярусе делового центра. Жёстко заштукатуренная под японку официантка родом, скорее всего, откуда-нибудь из Рязанской области подошла принимать заказ и молча ожидала, когда мы обратим на неё внимание.

Однокурсник силился разобрать названия блюд, их состав и чуть слышно ругался.

— Если не против, я закажу, уже бывал в этом заведении.

— Валяй!

— Темпуре мореабаси две порции, аспара хотате, кайсо и тако сарадо, ико чингесай шого аэ, большой эмби темпура ролл, ещё набор горячих суши с морскими гребешками, не помню, как они у вас называются.

— Что будете из напитков? — тоненьким голоском спросила официантка.

— Из напитков — саке, само собой разумеется. Грамм по двести.