Приемщик в застиранной солдатской гимнастерке с пустым левым рукавом, с медалью «За отвагу» на груди, погасил в пустой консервной банке папиросу.
– Слушаю.
– Эта квитанция, вернее – обрывок ее вам не знаком?
Приемщик очки на нос надел, присмотрелся.
– Наша квитанция. Нам бланки в управлении выдают. Цифры наши и штамп.
Андрей от радости едва не заорал «ура».
– Мне бы узнать, кому и когда выдавалась квитанция.
– Долго, но можно. У нас учет строгий, как-никак деньги. А налоги мы платим исправно. А что случилось-то?
Врать Андрею не хотелось, но пришлось.
– Авария. Труп неопознанный, без документов. Только квитанцию в кармане обнаружили, вернее – обрывок. Человека установить надо. Наверняка в семье беспокоятся, куда пропал человек?
– Дело благородное, поможем.
Одной рукой приемщик выудил из-под стола две толстые кассовые книги.
– Вы смотрите эту, а я другую, – сказал приемщик. – Сверяйте последние четыре цифры, так быстрее.
Прошел час. От цифр у Андрея уже в глазах рябило. И вдруг приемщик воскликнул:
– Есть!
Повернул гроссбух к Андрею, ткнул пальцем. Точно, цифры сходились. Квитанция была выдана 19 сентября некоему Лотошину А. Б., проживающему в проезде Коммунаров, дом 7, квартира 5. Андрей адрес записал, с приемщиком раскланялся.
– Не благодари, парень, святое дело делаешь. Не должно быть безымянных погибших, – молвил увечный воин.
– Только о том пока никому. Вдруг квитанция не его, случайно в карман попала?
– Понимаем, молчок!
Приемщик взял в рот папиросу, ловко одной рукой чиркнул спичкой, прикурил. Андрей вышел на улицу. Удача! Повезло, так быстро на фигуранта выйти. Шел на городскую площадь, к месту встречи с Николаем, окрыленный. Начальник угро уже топтался у мотоцикла, разглядывал прохожих. Андрей еще издали показал ему большой палец.
– Ты бы хоть, Андрюша, лимон съел. Уж больно физиономия довольная. Догадаюсь с первого раза. Нашел?
– Установлены данные по квитанции, в мастерской инвалидной артели.
– Хвастай.
– Некий Лотошин А. Б., проживает в проезде Коммунаров.
– Нет у меня Лотошиных в списке, как и адреса такого, – огорошил Николай. – Узнал я в узле связи. Оба звонка в один дом, на улице Карла Маркса. Я уже успел в паспортном столе побывать. Бабуля там живет, божий одуванчик.
– Значит, едем к этому Лотошину.
– Не к нему, с соседями поговорим, с управдомом или в жилконторе. Кто такой, чем дышит?
Начали с жилконторы. Толком там ничего сказать не смогли.
– По жировкам платит исправно, соседи на него не жалуются. Больше ничего сказать не можем. Каждого разве упомнишь?
– Как управдома найти?
– Если не торопитесь, подождите, он сам с минуты на минуту подойти должен.
Не успели оперативники заскучать, как появился управдом – мужчина в гражданском, но с военной выправкой, явно бывший кадровый военный. После войны прошло большое сокращение армии.
– Слушаю вас, товарищи! – кивнул он, когда Николай показал удостоверение.
– Нам бы о Лотошине узнать.
– Из пятой квартиры? – уточнил управдом. – Чем же он мог милицию заинтересовать? Пенсионер, часто болеет, живет с женой, вредных привычек не имеет.
– А какой он из себя?
– Мужчина крупный, при теле. Раньше в шахте работал, проходчиком. С легкими у него что-то.
Каждое слово управдома разрушало версию оперов о Лотошине-преступнике.
– Сколько ему лет?
– Точно не скажу, но за шестьдесят.
Оба оперативника испытали сильное разочарование. Но Николай был упорен. Как-то обрывок квитанции связан с Лотошиным.
– Дети у него есть?
– Двое. Дочка замужем, живет отдельно, по-моему, в Бронницах. Сын не женат, живет в Железнодорожном.
– Сколько лет, где работает? – ухватился за ниточку Николай.
– На вид лет тридцать восемь – сорок. А работает… дай бог памяти… не вспомню. Культурный, всегда при встрече здоровается.
– Как его звать?
– Андрей Андреевич.
Николай выразительно посмотрел на Андрея, мол, зацепка появилась. Попрощались с управдомом, вышли на крыльцо.
– Едем на проезд Коммунаров?
– Зачем отца-пенсионера пугать? Вдруг сын ни при чем? Давай-ка, Андрей, в Железнодорожный скатаемся. Недалеко. В паспортный стол, потом к участковому заглянем, заочно прощупаем. Будет интерес, встретимся лично.
– Главный вопрос – есть ли у сына алиби на двадцать третье декабря, когда кража была.
– Вот и узнаем.
Опять езда на мотоцикле по морозу. Пока доехали, окоченели оба. Где паспортный стол, Николай знал, подкатил к нему. Быстро по фамилии узнали адрес и прочие данные. Оказалось, работал Лотошин в поселковом Доме культуры. Не был тогда Железнодорожный городом и входил в состав Балашихинского района. Нашли участкового милиционера в пункте милиции.
– Лотошин? – переспросил он. – Не знаю такого. Поселок большой, в основном рабочие, железнодорожники. Кто бузит, выпивает, тех знаю.
– По данным паспортного стола – в поселковом Доме культуры.
– Так это рядом, можно пройти.
Здание Дома культуры старинное, вероятно, бывшее владение купца или дворянина. Большой холл – бывшие сени. Вахтер у входа сразу привстала со стула.
– Вы к кому?
– Нам бы поговорить с директором.
– Направо по коридору, на двери табличка.
