Я старался не оторваться от "илов" - пристроился к ним в непосредственной близости. А когда штурмовик капитана Петрова был подбит вместе с ним вышел из этой тьмы и сопровождал его машину до своего аэродрома. Петров - бывший штурман авиаучилища, в котором я учился.
Хочу добавить еще вот что. Этот вылет был не особенно удачным. Он длительное время готовился, поэтому, надо полагать, стал достоянием противника. И осуществлялся о одного направления..."
Что там говорить, многих товарищей недосчитались мы в тот тяжелый, памятный для нас день...
В первых числах марта 1943 года наши войска вышли на рубеж Сумы, 30 километров западнее Ахтырки и Охочего. Здесь они была остановлены. Но боевая работа продолжалась. Наши наземные войска требовали от авиации воздушной армии систематических ударов по врагу с воздуха. Нагрузка на личный состав частей 269-й авиадивизии увеличилась. Все световое время суток экипажи наших полков находились в небе. Шли напряженные бои. Технический персонал практически круглосуточно не уходил с аэродромов.
Один характерный пример. 13 марта летчики 287-го истребительного авиаполка под командованием А. Солтысова вылетели на сопровождение группы штурмовиков Ил-2 в район Дергачей, северо-западнее Харькова. Поднявшись в воздух с полевого аэродрома близ Волчанска, четверка истребителей вскоре встретилась с "илами". Но не успели еще они отойти от Волчанска, как в небе показались "мессершмитты". Их было две пары.
- Продолжайте следовать за "горбатыми". Я остаюсь с "мессами"! приказывает Кравцову, ведущему второй пары, Солтысов.
Показалась и цель, где работать штурмовикам. Неожиданно появилась еще одна четверка "мессершмиттов". Кравцов решительно атаковал их. Фашисты, видимо, не ожидали столь дерзкой храбрости русских в глубоком тылу противника и на какое-то время растерялись. На это и был расчет старшего лейтенанта, этого оказалось достаточно, чтобы первая же очередь оказалась последней для ведомого второй пары врага.
В пылу схватки, однако, ни Кравцов, ни его ведомый, летчик Михайлов, но заметили, как кто-то из фашистских истребителей атаковал их - послышался треск приборной доски в кабине самолета Кравцова. Она оказалась полностью изрешечена.
Убедившись в исправности рулей управления, ведущий группы продолжал бой с противником, отвлекая его от работающих над целью штурмовиков. Вскоре "мессершмитты" начали пассивничать, а немного погодя и вовсе прекратили схватку. "Илы" к этому времени уже выполнили задание.
Взяв курс на восток, группы шли в обычном в таких случаях боевом порядке: сопровождавшие истребители взяли превышение над штурмовиками и, оттянувшись назад, зорко осматривали воздушное пространство: не появятся ли откуда-либо немецкие охотники легкой добычи.
Кравцов держался справа от "горбатых", его ведомый - слева. Не доходя до реки Северский Донец, Михайлов почти вплотную приблизился к своему командиру и жестами пытался что-то объяснять ему. Нетрудно было догадаться: на машине младшего лейтенанта повреждена рация. Он еще некоторое время продолжал лететь рядом с Кравцовым. Затем немного отстал и, неожиданно перевернувшись на спину, в беспорядочном падении столкнулся с землей...
По какой причине погиб летчик, осталось неизвестным. Вероятнее всего, тяги рулей управления были повреждены и в процессе полета перетерлись до конца. Таких случаев в войну было немало.
Но, как говорится, лиха беда - начало. Только Кравцов сделал несколько кругов над обломками машины и убедился, что в этой катастрофе летчик не уцелел, вдруг у самого на самолете мгновенно обрезался мотор. Под истребителем мелькнула заснеженная и относительно ровная площадка. Кравцов выпустил шасси. Приземление прошло благополучно. Однако, пробежав около сотни метров, машина резко поднялась на нос. К счастью, капот был неполный.
Летчик молниеносно расстегнул привязные ремни, одним махом выпрыгнул из кабины и, сориентировавшись по карте, определил, что приземлился неподалеку от хутора с красивым названием Благодатный. От Благодатного только одно название и осталось.
В хуторе тем не менее располагалась небольшая воинская часть. Летчик обратился к немолодому уже капитану, чтобы ему помогли отбуксировать самолет.
- Он почти целый, - убеждал Кравцов седого пехотинца. - На нем только небольшой ремонт произвести, и я улечу в свой полк, на фронт.
- Поможем. Непременно поможем. Местных жителей упросим. Подсобят, пообещал капитан.
С помощью селян самолет действительно прикатили в хутор, нашли там кузнеца, который умело выровнял изогнутые лопасти воздушного винта, совместно выполнили и другие незначительные ремонтные работы. Наконец, из Купянска доставили бочку бензина, баллон сжатого воздуха. Заправили машину, опробовали мотор - и можно было взлетать. Но откуда? Вокруг - дома. Один местный крестьянин показал тогда Кравцову место вблизи Благодатного.
- Вот отсюда летали самолеты. Правда, еще до войны, - сказал он.
- Добро, - поблагодарил летчик. - Огромное вам всем спасибо. Помогите еще отбуксировать машину на место взлета...