шампанским, отказывался, говорил, что пьёт слабо, но пехотинец не унимался. Он начал говорить, что танкисты слабаки, даже пить не могут. В общем взял деда на «слабо». Дед эту кружку спирта и выпил, да ещё без закуски.
Когда их привезли к театру, дед уже едва стоял на ногах. А начальник угостил ещё всех пивом. Когда же в зале театра заиграла музыка, дед воодушевился, выскочил на сцену, и стал плясать «Калинку – малинку» под всеобщее ликование.
Его вывели под руки, посадили в его же машину, и приказали немцу-шофёру караулить. Дед очнулся только утром.
На следующий день он снова приехал в Берлин по делам службы (он жил в имении Геринга за городом). И его стали узнавать на улицах. Говорили: «Смотри, смотри! Вон артист пошёл! Вон тот самый артист!» а дед этого даже не помнил. Ему про театр, потом, рассказали его сослуживцы, которые были с ним. По их рассказам дед имел большой успех в Берлинском театре. А вот в дневнике он почему – то описал лишь часть празднования, до спирта. И о последующем визите в Берлин написал коротко и сухо. А вот рассказывал он об этих событиях с удовольствием.
После Победы, 9 мая деда назначили командиром авто взвода в составе трофейных войск, и последующие 3 года он служил в Германии. Там он занимался демонтированием техники и оборудования заводов поверженной Германии, и сопровождением всего этого по железной дороге до советской границы.
По окончании войны в Европе для трофейной службы наступил особый период. Наряду с завершением работ по очистке театра военных действий, эвакуации и реализации остатков трофейного имущества, на нее было возложено решение задач по военно-экономическому разоружению фашистской Германии, осуществляемому в соответствии с решениями Потсдамской конференции.
В 1945-1946 гг. достаточно широко использовалась такая форма репараций, как демонтаж оборудования германских предприятий и его отправка в СССР. В марте 1945 г. в Москве создали Особый комитет (ОК) Государственного комитета обороны СССР, который координировал всю деятельность по демонтажу военно-промышленных предприятий в советской зоне оккупации Германии. С марта 1945 по март 1946 г. были приняты решения о демонтаже более 4000 промышленных предприятий: 2885 из Германии, 1137 – немецких предприятий из Польши, 206 – из Австрии, 11 – из Венгрии, 54 – из Чехословакии. Демонтаж основного оборудования был осуществлён на 3474 объектах, было изъято 1 118 000 единиц оборудования: металлорежущих станков 339 000 штук, прессов и молотов 44 000 штук и электромоторов 202 000 штук. Из чисто военных заводов в советской зоне Германии демонтировали 67, уничтожили 170, переоборудовали для выпуска мирной продукции 8 .
Дед рассказывал, как они демонтировали оборудование секретного авиационного немецкого завода, спрятанного под землёй в лесу. Деревья росли над ним. А самолёты выходили прямо из – под земли. Для погрузки стотонного пресса, который был на этом заводе, они ездили в Италию, откуда привезли специальный кран большой мощности. А грузили всё это на специально сделанную 18- осную железнодорожную платформу. Так и проходила дедова служба. В этот период он очень тоскует по Родине, по дому, по родным и любимой (моей бабушке). Свой первый отпуск за шесть лет службы он получил только в июне 1947 года. Последний день отпуска он описывает в своём дневнике.
Иногда мой дед со своими сослуживцами выходили прогуляться. Так дед рассказывал, как он и его друг, лейтенант, гуляли по Берлину и зашли в кофейню. Там сидели американцы, французы, немцы.
Дед с другом сели за столик и сделали заказ. Играли музыканты для посетителей кафе. Послушав немного звучащую музыку, дед заплатил музыкантам, и заказал «Катюшу». Как только она зазвучала, все, кто сидел в кафе оживились, и начали аплодировать. Катюшу знали все.
К сожалению, после 1947 года дедовы записи заканчиваются. Может, они утеряны, может было не до них.
Но мы думаем, что читать этот дневник будет интересно не только нашей семье. Надеемся, что написанное найдёт отклики и в ваших душах, дорогие читатели.
Не у всех песен, записанных дедом, нами найдены авторы. У многих текстов песен авторы оказались неизвестными.
Итак, Вы открываете первую страницу фронтового дневника моего деда.
1941 год
Иди тропой своей смелей
В минуты горя не теряйся.
Пой песни громче, веселей,
К вершине счастья добирайся.
Наши тропки далеки
Что будет впереди, не знаю.
Задачи наши не легки,
Но встретиться с тобой желаю.
Прощался в этот день со своей роднёй и со своей любимой деревенькой.
Берут тебя, миленький во солдаты
Возьми и меня ты.
Ты будешь служить офицером,
А я милосердной сестрой.
Тебя на позиции ранят,
Ко мне в лазарет привезут.
Промою я твои раны
И белым бинтом повяжу.
Напрасно я розу садила,
Напрасно её берегла.
Напрасно милого любила,
Любовь почему-то прошла.
Ой, дайте мне с горки спуститься,
У реченьки ручки помыть.
Дайте мне с милым сойтиться,
И про любовь говорить.
