- Клянусь! - Фрося дурашливо встала перед мужем на колени.
- Ах ты, моя дурашка, сколько мы с тобой потеряли, живя вдали друг от друга. Хорошо, что ты проявила настырность и твёрдость характера и отыскала меня, и, более того, сумела убедить не откладывать нашу встречу. А ведь мы могли так и остаться вдалеке друг от друга. Я считал, что должен взять тебя в жёны только тогда, когда буду полноценным человеком, а не слепой болванкой...
- Ну, ты опять об этом, неужели до сих пор так считаешь?
- Нет, тысячу раз нет! Фросик, милый мой Фросик, с тобой рядом я совершенно не чувствую отсутствия у меня зрения. Ты стала не только моими глазами, но и моим смыслом жизни...
- А бизнес? - Фрося лукаво толкнула мужа в бок.
- Фросик, за те камешки, что ты с таким риском перевезла в рамке с картиной Вики, мы с тобой наладили очень даже безбедную жизнь. Я вначале думал что-нибудь открыть с тобой, а больше для тебя, но оказалось, что ты уже от всей этой суеты устала и хотела только спокойной семейной жизни, и я тоже понял, что мне этого всю жизнь не хватало. Леон удачно крутит нашими денежками и ценными бумагами в России и в Китае, а нам капает на счёт и вполне хватает на наши скромные запросы.
- Ага, давай колись про запросы, думаешь, уведёшь меня своей болтовнёй от сути моего вопроса? Ну, говори напрямик, что придумал на этот раз?
Марк вскинул руки кверху:
- Сдаюсь! Леон привезёт нам билеты до Тель-Авива. Я уже переговорил с Меиром и Майей, они ждут нас с тобой с нетерпением. Майя, в свою очередь, сообщила эту радостную новость Риве, и та без ума от счастья, только очень сожалеет, что не сможет вместе с нами проведать могилку Анютки, ноги полностью ей отказали.
- Как она, бедненькая, справляется?
- Фросик, она в доме престарелых. После смерти Майкла она совсем сдала и нуждается в постоянном медицинском наблюдении. Майя заверила, что за ней самый лучший уход, какой только может быть, и они стараются как можно чаще её навещать.
Фрося всплакнула:
- Жаль мне Риву, какая незавидная старость - остаться одной, беспомощной и только ждать, когда её кто-нибудь навестит. Вот, если бы рядом жила моя Анютка, она бы никогда не сдала свою маму в дом престарелых.
Всхлипы Фроси перешли в горький плач, она упала на плечо мужа и облила слезами его шею и ворот рубахи. Марк нежно гладил её по волосам и спине:
- Полно Фросик, полно, если хочешь, мы опять отложим эту поездку.
- Нет, Марик, некуда уже откладывать, нам надо попрощаться с Ривой, ведь в нашем возрасте уже нельзя откладывать что-нибудь надолго. Ты ведь знаешь, что все эти годы после гибели моей Анютки я не могла смириться с этим горем и не хотела посещать её могилу, потому что тогда у меня исчезнет чувство, что она вот-вот появится. Ведь и до этого я прожила долгие годы с ней в разлуке, в постоянном ожидании нашего свидания, как теперь жду встречи со своим младшим сыном.
- Значит, ты одобряешь мой подарок?
- Спасибо, Маричек, не то слово, я уже вся в предвосхищении нашей поездки.
- Подожди, это ведь только часть подарка...
- Маричек, но я не хочу больше никаких украшений и нарядов. Ты, наверное, забыл, так напоминаю - мне сегодня восемьдесят лет, целых восемьдесят лет...
- О каких нарядах и украшениях ты говоришь, на кой они тебе сдались, мы после Израиля летим в Москву...
От последних слов Марка Фрося буквально онемела. Затем губы несколько раз прошептали:
- В Москву... в Москву...
- Фросик, ты не рада?
- Маричек, о чём ты спрашиваешь, безумно рада, но как ты вынесешь такие перелёты, ведь врачи тебе запретили особые нагрузки, а тут один перелёт в Израиль чего стоит.
- Фросик, пока ты барахталась в своём бассейне, я почти всё это время разговаривал с твоей внучкой Майечкой, а она, между прочим, кардиолог, как и её бабушка Рива. Так вот, она поделилась новостью, что в Израиле начали ставить какой-то стимулятор в сердце. Она похлопочет, и мы там проведём время с пользой дела. Майя сказала, что этого стимулятора хватает на десять лет. Представляешь, ещё десять лет рядом с тобой...
Фрося обняла мужа:
- Ты всё шутишь, а мне ещё не хватает ко всем моим горестям потерять тебя...
- Не позволю судьбе подарить тебе ещё шанс - охмурить следующего соискателя на твоё сердце, а если ещё и на тело, то в гробу перевернусь. Нетушки, полетим ставить стимулятор.
- Марк, ты хоть сам-то понял, что сейчас наговорил? Можно подумать, что я, не успев потерять одного из своих мужчин, тут же кидалась на другого соискателя, как ты выразился...
- Так я не сказал, что ты кидалась, но вон тот сосед через пять домов от нас, когда с тобой разговаривает, весь слюной исходит, ты думаешь, я не слышу?
От последних слов мужа Фрося уже хохотала от души:
- Вот, дурачок, так дурачок, ты забыл, мне сегодня уже восемьдесят лет исполнилось, в свою морду уже не знаю, какой крем втереть, а она всё больше и больше на печёное яблоко становится похожей.
- Фросик, но ведь я щупал сегодня твоё тело, там такие арбузы, что я забываю про своё больное сердце...
