- Не надо госпадарушка, у меня хватит денег платить за уход за мной и на похороны хватит, а Саньке паршивцу и дома моего будет много. Всю жизнь на него положила и вот, такая благодарность. Бог с ним, он мой сын.
- Настенька, может тебе какие-то продукты подкупить или лекарство достать надо?
- Ах, успокойся, моя господарушка, еда уже в горло не лезет, а лекарств от этой проклятой болезни нет. Вот, помаюсь маленько и пойду к своему Митьке, он хоть и гад порядочный был, но всё же свой, а в последние годы миром с ним жили. Лучше расскажи, чем и как живёшь, как твои детки и внуки, ездила ли к своей дочушке в Израиль, сын твой молодшенький отыскался ли в том падлючем Афганистане? Мы же с тобой больше десяти лет не виделись.
Фрося присела на край постели.
- Настюха, я ведь уже одиннадцатый год живу в Америке, уехала к своему Марку, помнишь, я тебе о нём рассказывала.
- Помню, конечно, помню, из-за которого ты сердечная на нары попала.
- Вот-вот, именно к нему. Он вдруг появился в Москве и позвал меня замуж, и я как бы согласилась, но потом с ним произошло несчастье, ему бандиты пробили голову и ограбили.
- И, что, изуродовали его гады проклятые?
- К счастью нет, но он после того полностью ослеп и уехал без меня в Штаты, а я решилась поехать за ним. А тут...
Фрося вытерла набежавшие слёзы.
- Что, господарушка?
- Убили в Афганистане мою дочь.
- Дочь или сына, что-то не пойму?
- Дочурку, мою Анютку, она поехала туда выручать своего брата. Сёмку отыскала, а сама погибла.
- А сын где?
В тусклых больных глазах Насти появился блеск.
- Сёмка мой до сих пор в том проклятом Афганистане, а у меня в моём американском доме живёт его афганская жена с тремя его детками.
- Фу ты, а московская невестка и сынок его?
- Живут в Москве и не знают, что он остался жив.
- Ах, Фросенька, в твоей жизни всегда были одни не стыковки, похоже, и до сих пор душой маешься за деток?
- Пожалуй, Настюха, уже нет, я им практически не нужна, у всех уже свои дети повырастали. Последние десять лет живём с моим Марком душа в душу, у нас там большой хороший дом и всего для нормальной жизни на старости лет хватает. Вот, хотели с мужем проехаться по свету, но нагрянула к нам Сёмкина семья и мой Марк остался дома их опекать, а меня отправил в Израиль и сюда.
- Ты на долго, госпадарушка?
- Нет, может ещё дня на два задержусь и поеду домой, чужая я здесь Настенка, вот с тобой только сейчас малость оттаиваю, да, и с моим внуком Сёмкой, а остальным я уже как бы и не нужна.
- Госпадарушка, а невестке, она же в тебе души не чаяла?
- Ах, Настюха, холодней стала погоды нынешней на улице.
- Ты же ей сердечная столько добра сделала, в люди вывела...
Фрося перебила:
- Да, разве в этом дело, мне, что плата нужна, мне душевность её нужна была, а там всё вымерзло.
- Ах, Фросенька, Фросенька, всё в жизни меняется и люди тоже. Вспомни, как мы с тобой дружили, а стоило появиться моему Митьке и всё сломалось и, кто из нас виноват... никто, жизнь...
- Да, Настюха, ты права. Прости подружка, мне сейчас надо ехать в Москву, там меня внук ждёт, обещала ему пообедать вместе, завтра постараюсь к тебе заскочить.
- Не надо господарушка, езжай со спокойной совестью. Вот, только помоги мне на ведро сходить и попрощаемся, дай бог, свидимся уже на том свете, а тут деньки мои уже сочтены. Спасибо тебе, моя славная подружка, что вспомнила и навестила, теперь помирать будет легче, а то совесть меня как-то всё мучила, что не смогла с тобой поддерживать отношения, когда мой Митька заявился. Прощай, всё у тебя будет хорошо, помяни моё слово, скоро встретишься со своим сыночком.
Всю дорогу до Москвы Фрося вела машину на низкой скорости. Скользкая дорога была не при чём, слёзы заливали глаза и ей то и дело приходилось их вытирать рукавом шубы. Жалко, безумно было жалко верную подругу Настю, с которой их нелепо развела жизнь. Хотя, почему нелепо, в любом случае, она бы уехала к Марку, просто расставание десять лет назад было бы, наверное, ещё более тягостным. Хотя вряд ли, ей тогда было не до прощаний, ведь улетала она в Штаты, находясь, в полной прострации, погружённая в трясину страшного горя, после известия о смерти любимой Анютки. Въехав в Москву, Фрося тряхнула головой и прибавила скорость, направляя автомобиль в сторону железнодорожного вокзала. Купив билет, до Постав на поезд Москва - Калининград, направилась к кассам аэрофлота - так, завтра утром она будет в Поставах, оттуда вечером выедет обратно в Москву, для подстраховки накинула себе ещё один день и взяла билет на дневной рейс до Нью-Йорка, вылетающий через трое суток. Подъехав к подъезду, где когда-то так удачно заполучили шикарную квартиру для Тани, вышла из машины и нажала на клаксон. В окне увидела мелькнувшую тень и через минутку из дома выскочил Сёмка, радостно улыбаясь:
- Бабуля, я уже тебя совсем заждался, скоро надо будет ужинать, а ты говорила об обеде.
- Сёмочка, почему ты без шапки, все мозги выморозишь.
- Бабуль, ты посмотри, какая у меня пышная шапка волос, не люблю я эти головные уборы.
