Уважаемые читатели! Вот и наступил тот трогательный момент прощания с полюбившейся вам главной героиней моего романа. Теперь могу смело вам заявить, что продолжения уже не будет, хотя среди нас живут её возможные дети, внуки и приятели, с которыми вы неоднократно встречались в ходе моего длинного и увлекательного повествования. Только, благодаря своему дорогому читателю, я смог на протяжении долгого времени описывать полную всевозможных курьёзов, драматических и комических ситуаций жизнь простой, но удивительно сложной судьбы женщины, умевшей создавать вокруг себя необычайную ауру добра и жизнелюбия. Буду весьма признателен вам, соизволившим найти минутку и оставившим под моим произведением отзыв, преданный своему читателю, Овсей Фрейдзон.
Фрося проснулась и, не открывая глаз, прислушалась — за открытым окном весело щебетали птички, приветствуя начало нового утра, рядом с посвистом похрапывал Марк.
Она открыла глаза. Бледный рассвет уже заглянул в спальню, обозначая контуры мебели и спящего возле неё на спине мужчины. Фрося несколько секунд нежно смотрела на лицо человека, с которым ей посчастливилось жить вместе последние десять лет.
Она тихо выскользнула из-под одеяла, накинула домашний халат и, прихватив заранее приготовленный купальник и полотенце, выскользнула из комнаты.
Выйдя из дому, легко сошла по трём ступенькам и заспешила к бассейну. Собрав в тугой узел на макушке волосы, натянула на них резиновую шапочку и скинула с себя халат на стоящий возле края бассейна шезлонг. Прохладный ветер январского утра моментально охладил тело, вызвав у неё побежавший по коже мурашками озноб.
Вода в бассейне под напором лёгкого ветерка с ленивым плеском билась о края уютного бетонного сооружения. Фрося передёрнула плечами и, вскинув кверху руки, с победным криком бросилась вниз головой в проснувшуюся под напором её тела голубую воду. В течение получаса она с наслаждением плавала взад-вперёд, отмеряя положенные для неё тысячу метров.
Наконец, разгорячённая плаванием, выбралась из бассейна, тщательно вытерлась толстым банным полотенцем, накинула халат и вернулась в дом.
В салоне, развалившись в кресле, вскинув ноги на журнальный столик, сидел Марк и внимательно слушал по радио последние известия.
— Марик, ну сколько раз тебе говорить, не клади ноги на стол, не уподобляйся янкам, ты же культурный человек.
— Уф, Фросик, какая ты стала ворчливая…
— А знал бы, что стану такой, не позвал бы замуж? — Фрося ласково улыбалась, снимая с головы резиновую шапочку и встряхивая волосами.
— Марк, кряхтя, вылез из кресла и шагнул к женщине, которая без сопротивления приникла к его груди.
— Фросичек, с Днём рождения! Хотел тебя ещё в постели поздравить, но ты, как всегда, бесшумно улизнула в свой любимый бассейн.
— Ах, Маричек, чем этот день отличается от других? И стоит ли обращать пристальное внимание на моё старение?..
— Фросенька, Бог так распорядился, чтобы я не замечал твоего, как ты говоришь, старения, а на ощупь ты ещё ого, как хороша!
Руки мужчины похотливо проникли под халат, жадно щупая сохранившие свою пышность бархатные окружности груди.
— Ну всё, Маричек, поздравил, а теперь отвали, сейчас быстренько приму душ и сделаю тебе кофе. Может быть, что-нибудь съешь?
— Мысленно я тебя уже поедаю, надо попробовать, может, и наяву получится…
Фрося со смехом выскользнула из рук мужа:
— Попробуем, попробуем, только попозже, а пока слушай свои известия, которые ты, мне иногда кажется, любишь больше меня.
Раскрасневшаяся после душа, Фрося в лёгком цветастом сарафане заскочила в кухню и щёлкнула кнопкой электрического чайника:
— Марик, может, хочешь омлет, я сейчас быстренько его соображу?
— Нет, нет, только кофе, сухарик и сигаретку…
— Марк, ты не исправим, тебе что доктор сказал?
— Фросик, он сказал, чтобы я много не курил, а это будет только первая сигаретка сегодня. Не ворчи, пожалуйста, разве легко оставить привычки, я обычно уже перед кофе две сигареты выкуривал, а сегодня ещё ни одной…
— Марик, мне твой дым не мешает, я за твоё сердце боюсь.
— Не бойся, милая, в нём осталось столько любви к тебе, что ему ещё биться и биться…
— Марик, ты мелкий льстец…
Фрося поставила напротив мужа чашечку с кофе и вазочку с сухариками и печеньем и придвинула под правую руку пепельницу с сигаретами и зажигалкой.
— Марик, я хочу после завтрака съездить в Майами-Сити, надо пробежаться по магазинам, кое-что прикупить, ведь к ужину собирался Леон с женой к нам подъехать, да и две пары соседей намеревались подойти поздравить меня.
— Фросик, а я думал, мы это дело отметим в ресторане. Мне подсказали, что открылся новый русский классный ресторан. Говорят, он получше, чем был наш любимый московский «Прага». Вроде сегодня кто-то из известных там споёт, не то Королёва, не то Орбакайте.
— Марик, ты опять за своё, всё время забываешь, что Леон не кушает в русских ресторанах, он же соблюдает кашрут, а я собираюсь заехать в израильский магазин и прикупить подходящие продукты.
— Фросик, не был бы Леон таким молодым по сравнению с нами, я бы точно приревновал. Для тебя его удобства и вкусы имеют первостатейные приоритеты.
Фрося ласково взлохматила ладонью седую шевелюру Марка.
— Дурачок, главный мой приоритет — только ты. Допивай кофе, докуривай свою сигаретку, и поехали уже в город, надо нам гардероб подновить.
— Надо, надо, для моего тебе подарка совсем не помешает нам прибарахлиться.
— Ну что ты ещё придумал?
— Вот Леон приедет вечером, и я вручу тебе подарок…
Фрося обняла за шею мужа и поцеловала в губы:
— Маричек, ну скажи сейчас, неужели ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства?
Довольный мужчина улыбнулся, оторвавшись от губ жены:
— Обещай, что будешь делать вид, что впервые слышишь об этом…
