- Давай детка, начинай сначала и смотришь спокойно дойдёшь, и до того момента, когда в
твои благословенные руки попала девочка про которую ты нам поведала, расскажи кто её
родители, как их фамилия, где ты их потеряла на проклятых дорогах войны, как ты
сегодня живёшь в эти тяжёлые послевоенные годы, и мы попробуем что-то выяснить, в
чём-то помочь, а ты говори, говори деточка... -
И с Фросиной души, словно камень сняли, она начала рассказывать и почему-то ей от
этого становилось легче и спокойней.
Она поведала о своей семье, как очутилась в Поставах, о своём неудачном замужестве, о
своих тяжёлых родах.
Затем с дрожью в голосе рассказала об участии в спасении её жизни прекрасного врача и
человека Меира, о его несравненной жене Риве, которая, как сестра ухаживала за ней,
когда она была на грани жизни и смерти.
О том, что на войну в первые дни ушёл её нелюбимый муж и как она спасла Анечку, имя
которой настоящее Хана.
О том, как она бежала в ту же ночь с помощью своего любимого Алеся, как раз
вернувшегося из Польши, в свою глухую деревню, где она прожила всю войну.
И, что Алесь был для соседей её мужем, и отцом двойняшек, за которых они выдавали
детей. Глядя в умные проницательные глаза рава, она также поведала о том, как Алесь
хорошо относился к её сыну и к Анечке.
Что у них через полтора года родился сын.
О том, что Алесь служил в комендатуре переводчиком и выполнял задания местного
подполья.
Алесь очень грамотный, потому что его дядя местный ксёндз дал ему высокое
образование в Европе.
Дядя, это тот Вальдемар, который нынче живёт вместе с ними и который посоветовал ей
ехать в Вильнюс и обратиться в синагогу за помощью к евреям.
Смущаясь, рассказала, что во время войны в их деревне объявился её муж Степан,
оказавшийся в партизанах.
И, что она честно во всём ему призналась, и попросила уйти с их дороги.
А потом Степан попал в руки к немцам, а Алесь его спас и они вместе с другими
спасёнными пробирались на встречу русской армии.
Какие им выпали на пути трудности и, как уже одолев их, они попали в руки НКВД, где
их жестоко пытали.
Что Степан вернулся через почти три года, а Алесь пропал и от него нет никаких вестей,
но она всё ещё надеется на его возвращение.
С улыбкой говорила о том, что её бывший муж сошёлся с другой женщиной и ушёл с её
дороги навсегда.
Что у них есть добротный собственный дом, который им оставил Степан, но нет никакого
хозяйства, всё пропало во время войны.
Что их ждёт, по всей видимости, голодная зима и весна и что они будут садить на огороде
она ума не приложит. И, собственно говоря, поэтому она и приехала в Вильнюс,
обратилась к евреям за помощью, и очень надеется её получить... -
Всё это она говорила очень быстро, сбиваясь и поправляясь, что-то уточняя, и добавляя к
прежде сказанному, Рувен сидел, подперев бороду рукой, качал головой в такт её
рассказу, и не сводил своих глаз с лица Фроси, и та не понимала, одобряет он её, порицает
или просто вежливо выслушивает.
И Фрося вдруг замолчала, как будто выпустила пар и опустила голову, чувствуя, что как-
то не так всё передала, и может быть, и не надо было вовсе всё рассказывать, и утомлять
пожилого человека своим совсем не интересным повествованием.
Наконец Рувен с шумом выдохнул воздух, и спросил:
- А какую помощь ты хочешь от меня получить, может денег за твой героический
поступок или хочешь, что бы мы забрали девочку, и облегчили ваше существование,
убрав один рот?...
А, может ещё что-то, о чём ты не договариваешь?... -
Фросю будто стегнули кнутом по сердцу, будто плеснули кипятком в лицо, будто
сыпанули песка в глаза - она вскочила на ноги, и поспешно стала натягивать свой
полушубок, от волнения не попадая руками в рукава.
Раввин быстро приблизился к ней, положил руки на плечи и с силой усадил обратно на
стул:
- Не кипятись, давай во всём разберёмся, я понимаю, ты не на исповеди у ксёндза, но я
тоже не человек с улицы и являюсь по вашему святым отцом.
Так, что, будь добра, не бушуй, а доверься, если пришла ко мне, а иначе будешь с этим
жить всю жизнь, что не использовала выпавший тебе шанс.
В гетто, кто не цеплялся за свой последний шанс, погибали, а жизнь это самое дорогое,
что нам даровал господь.
А ты спасла одну такую жизнь, и может быть кому-то дала этот шанс найти свою
кровинушку. Давай начнём с конца на этот раз... -
Фрося, смело посмотрела прямо в глаза присевшему напротив Рувену и заговорила
запальчиво, с обидой в голосе:
- Нет у меня лишнего рта в семье, все, слава богу, сыты, одеты и досмотрены.
Сейчас конечно тяжёлые времена, но я найду выход, мои дети будут не хуже других, а
может быть и лучше многих устроены в жизни...
Да, я хотела бы выяснить судьбу родителей Анечки, было бы справедливо вернуть им тот
шанс, о котором вы мне говорили.
Хотя, я так прикипела к ней душой, что она для меня ничем не отличается от моих
сыновей, я даже представить не могу себе, что придётся с ней расстаться...
Она вдруг сорвала с головы платок и стала распускать свою великолепную косу, скидывая
одновременно с ноги валенок, помогая второй ногой.
