10 мая Фрунзе прибыл в район боевых действий Чапаевской дивизии — в Русский Кандыз.
Выслушав рапорт Чапаева, Михаил Васильевич дружески пожал ему руку:
— Поздравляю полки дивизии с победой. На полях Бугуруслана, Кандыза и Бугульмы ныне решается участь Колчака. Я жду от полков 25-й дивизии дальнейших таких же решительных действий.
Фрунзе приступил к изучению обстановки и наметил пункты дальнейшего наступления. Беседовал Михаил Васильевич с Чапаевым дружественно, тактично, не навязывал ему своих решений, а лишь подсказывал их, вполне доверяя боевому опыту Василия Ивановича.
Фрунзе все более убеждался, что Чапаев, несмотря на чересчур иногда простецкую манеру речи, умеет правильно разбираться в боевой обстановке, ставит войскам конкретные задачи, заботится о своевременной разведке и хорошо умеет материально подготовить операцию. Ознакомившись с приказами Чапаева, Михаил Васильевич отметил их четкость и грамотность с военной точки зрения.
Прощаясь с Чапаевым, Фрунзе сказал:
— Я уверен, Василий Иванович, что полки выполнят задачу с честью.
— Слушаюсь, товарищ командующий.
Чапаеву хотелось побеседовать подробнее с Фрунзе, но он видел, что командующий спешит. В служебной обстановке Чапаев подавал образец дисциплинированности. Но и эта краткая беседа дала Чапаеву еще раз почувствовать искренность Фрунзе, его доверие к нему.
Проводив Фрунзе, Чапаев сказал командирам бригад:
— С таким командующим не только Колчаку, но и чорту рога наломаем.
Фрунзе не связывал инициативу командиров, давал им оперативную самостоятельность, но всегда заранее знакомился с их оперативными замыслами.
Необходимо отметить, что Фрунзе одновременно руководил операциями в районах Оренбурга и Уральска. Наступление белоказаков и кулацкий мятеж в тылу красных войск создали там напряженную обстановку. Слабонервное командование 1-й армии предлагало даже оставить Оренбург... Фрунзе ответил:
— Приказываю вам раз навсегда прекратить разговоры о сдаче Оренбурга.
Изучив обстановку в районе Оренбурга, Михаил Васильевич пришел к выводу, что командование частей не сумело организовать сопротивления коннице врага.
Обычные формы боя пехоты с конницей оказались недостаточными, и Фрунзе отдает приказ: «Войска совершенно неправильно действуют против конных и весьма подвижных частей неприятеля, который, пользуясь раздробленностью наших сил, легко расправляется с мелкими отрядами. Приказываю: первое— без надобности не дробить частей, второе — внушить пехоте, что конный противник бессилен против пехоты, не поддающейся панике и владеющей винтовкой, третье — все более важные пункты как на линии железной дороги, так и вне ее должны быть немедленно укреплены и укрепляться впредь до занятия новых районов.
Невыполнение этого влечет за собой впредь предание трибуналу по обвинению соответственных начальников в умышленном неповиновении боевым приказам особой важности».
Фрунзе придавал Оренбургу весьма важное значение. Оборона Оренбургского района, непосредственно примыкавшего к пунктам сосредоточения Южной группы, обеспечивала свободу маневра и прикрывала ее тыл.
Контрудар Фрунзе блестяще развивался по намеченному плану. Расстроенные части врага отходили за реку Усунь. Армия Ханжина была под угрозой окружения и гибели.
«В этой напряженной обстановке,—пишет профессор Ф. Огородников в своем исследовании «Удар по Колчаку», — требовавшей быстрых и решительных действий, действий, основывавшихся на твердом знании состояния наших войск и войск противника, — Троцкий произвел новые перемены в командовании Восточного фронта. Мы видели, что и до этого командование Восточного фронта немало напортило своими директивами, которые старались свести на-нет всю блестящую оперативную работу и инициативу М. В. Фрунзе... Но, не собираясь помогать М. В. Фрунзе в его планах, Троцкий принял меры, чтобы штаб фронта точно выполнял его директивы, передаваемые через главкома».
Вновь назначенный командующий фронтом некритически воспринял указания главкома и Троцкого о второстепенном значении Восточного фронта.
Однако всем было известно, что партия придает решающее значение именно Восточному фронту, — для этого достаточно было развернуть любую советскую газету тех дней.
«Волгу Колчаку не отдавать!» — таков был народный лозунг того времени.
Директивы фронтового командования следовали одна за другой, причем они не считались ни с обстановкой на фронте, ни с существующей группировкой сил.
Товарищ С. М. Гусев, член Реввоенсовета Восточного фронта, писал впоследствии; «Мы видели, что директивы даются неправильные, ошибочные, что через голову командующих армиями фронтовое командование пытается управлять дивизиями, что фронтовое командование нервничает, часто меняет директивы, дергает армии и дивизии и пр.».
Действия командующего фронтом вызвали протест членов Реввоенсовета Восточного фронта. Они обратились в ЦК партии. Члены Реввоенсовета предупреждали также Центральный Комитет, что ставка готовит отстранение от должности М. В. Фрунзе.
