В начале 1915 года у нас появляются забронированные автомобили заграничного производства и продолжают поступать к нам до половины 1917 года. К началу 1919 года у наших западных соседей появились танки — особая разновидность бронированного автомобиля. В связи с победами Красной армии над Деникиным, Миллером и другими с начала 1920 года к нам в руки попали в качестве трофеев эти типы бронемашин, были немедленно применены нами к боевому делу и дали тотчас же блестящие результаты… При дальнейших усовершенствованиях, когда танки будут в состоянии плавать по воде и летать по воздуху, им предстоит колоссальная будущность».
Техническое танковое бюро было создано в мае 1924 года в Главном управлении военной промышленности ВСНХ. С благословения Фрунзе сотрудники бюро разработали легкий танк МС-1 («малый сопровождения пехоты»). Вооружение состояло из 37-миллиметровой пушки и двух пулеметов. Скорость — 22 километра в час, толщина брони — 18 миллиметров.
Его серийное производство началось после смерти Фрунзе на ленинградском заводе «Большевик». В войска танк поступал под названием Т-18. С него, собственно, и открывается история советского танкостроения. Всего произвели 900 машин.
Михаил Васильевич поддержал главного энтузиаста танкостроения — Владимира Кириаковича Триандафиллова. Он прошел Первую мировую, дослужился до штабс-капитана. В Гражданскую командовал полком и бригадой, получил орден Красного Знамени. Он автор известных в свое время книг — «Характер операций современных армий», «Вопросы подготовки войсковых штабов».
Триандафиллов, возможно, первым заговорил о том, что будущая война будет носить совершенно иной характер и ее исход в значительной степени определится широким использованием техники. Триандафиллов не раз ездил в Германию, знакомился с опытом и достижениями рейхсвера. А молодые немецкие офицеры уже бредили танками. Осенью 1925 года Триандафиллова назначили начальником Оперативного управления Штаба РККА.
А начальником Военно-технического управления РККА Фрунзе в 1924 году сделал Иннокентия Андреевича Халепско-го. Телеграфист по профессии, всю Гражданскую войну он налаживал связь на фронтах. В военном ведомстве он был самым технически подготовленным специалистом.
На посту военного министра Михаил Васильевич Фрунзе пробыл совсем недолго. 31 октября 1925 года он скончался после операции, проведенной ему в Солдатенковской (ныне Боткинской) больнице. У него остановилось сердце. И сразу пошли разговоры о том, что «Фрунзе зарезали».
В майском номере журнала «Новый мир» за 1926 год появилась «Повесть непогашенной луны» известного писателя Бориса Андреевича Пильняка (настоящая фамилия Вогау).
Сюжет читателям показался очень знакомым. В повести рассказывалось о том, как героя Гражданской войны командарма Гаврилова, страдавшего язвенной болезнью, кладут на операционный стол. Но не по рекомендации врачей, а по приказу главы государства. Командарм, предчувствуя гибельный исход операции, всё равно исполняет волю первого человека в стране. И он действительно умирает на операционном столе по вине анестезиолога, который дал больному слишком большую дозу наркоза, — «это был сердечный шок: организм, не принимавший хлороформа, был хлороформом отравлен».
Все, кто прочитал Пильняка, увидели в повести историю смерти Михаила Васильевича Фрунзе, хотя автор сделал попытку избежать этой параллели и в предисловии предусмотрительно указал: «Фабула этого рассказа наталкивает на мысль, что поводом к написанию его и материалом послужила смерть М. В. Фрунзе. Лично я Фрунзе почти не знал, едва был знаком с ним, видел его раза два. Всё это я нахожу необходимым сообщить читателю, чтобы читатель не искал в нем подлинных фактов и живых лиц».
Но предисловие лишь усилило интерес к сочинению Пильняка. В Москве разразился невероятный скандал. Получалось, что руководство партии прямо обвиняется в смерти Фрунзе. Тираж пятого номера «Нового мира» — редчайший случай! — был конфискован. Руководителям редакции пришлось объясняться в ЦК.
Повести Пильняка посвящено отдельное постановление политбюро. Немногие произведения советской литературы удостаивались тогда такого внимания высшего руководства партии и государства.
Политбюро ЦК ВКП(б) 13 мая 1926 года решило:
«а) Признавая, что «Повесть о непогашенной луне» Пильняка является злостным, контрреволюционным и клеветническим выпадом против ЦК и партии, подтвердить изъятие пятой книги «Нового мира».
б) Поставить на вид членам редакционной коллегии «Нового мира» Луначарскому и Степанову-Скворцову за помещение в «Новом мире» этого рассказа Пильняка, а тов. Полонскому, как члену редколлегии, ответственному за художественный отдел, объявить строжайший выговор.
в) Предложить т. Воронскому письмом в редакцию «Нового мира» отказаться от посвящения Пильняка с соответствующей формулировкой, которая должна быть согласована с Секретариатом ЦК.
