Книга Игоря Казачкова уникальна. Она не о болезни, ее переживании и борьбе с ней. Про переживания и борьбу можно почитать, например, хорошую, нужную книжку «Поговорим о Пакринсоне» американца Джона Вайна, паркинсоника с 12-летней историей болезни (2017, русское издание – 2019). Об этом пишет и Игорь, но стремитcя донести до читателя нечто большее. Книга Игоря Казачкова – о встречах и делах, на которые они вдохновили. Книга Игоря Казачкова – чтение для всех, а не только для паркинсоников и их окружения. Не пособие – хотя в ней масса жизненно важных рекомендаций. Не исповедь – хотя написана запредельно откровенно. Не мемуары – хотя густо заселена образами замечательных людей. Книга Игоря Казачкова о том, что сближает всех нас, делая на голову выше, в том числе, над своими недругами-недугами. И о том, почему в этом нельзя обойтись без сближения, содействия, сотворчества, сопереживания. Без дружбы. Без вдохновения и восхищения друг другом. Содержит нецензурную брань.
Я проснулся глубокой ночью. Неведомый мне будильник, ответственный за своевременное мочеиспускание, слава Богу, сработал. Сделал первую попытку повернуться на левый бок, не получилось. Ни руки, ни ноги не слушаются… Не привыкать, впрочем. Со второго раза удалось закинуть правую руку влево, потом повернуть корпус. Теперь ноги. Удалось их заставить сдвинуться с места, теперь лежу на левом боку. Спускаю ноги вниз, уже сделано больше пол-дела! Опираюсь правой рукой о деревянный каркас кровати, а левой в мягкую постель. Сел. Уффф…
Медленно встаю, резко нельзя, не хватало еще рухнуть в обморок, как тогда, в боулинге. Встал. Сердце колотится, будто поднялся на вершину Эвереста. По спине холодок, снимаю насквозь мокрую футболку, бросаю ее на пол. На обратном пути надену чистую. Раньше всегда спал раздетый, сейчас невозможно. Вне зависимости от температуры в помещении сильно потею ночью, такая вот напасть.
Надо идти. Каждый шаг даётся с трудом, кое-как одолел метра три приставными шагами, споткнулся и остановился. Сколько времени это происходит, не знаю. Когда выхожу, наконец, из туалета, остатки сна уже где-то далеко и не со мной. И так каждый день, каждую ночь.
У меня болезнь Паркинсона. Лет десять уже. Дрянная вещь, скажу я вам. Но удаётся как-то жить, жить полноценной жизнью, работать, и много ещё чего делать интересного. Потому показалось важным поделиться своим опытом, возможно, уникальным, может, и нет. В любом случае, надеюсь, кому-то это поможет сохранить бодрость духа, семью, и, вполне вероятно, саму жизнь. Надеюсь справиться с этой задачей, тем более в течение всех этих лет делал короткие записи о своем состоянии, пытаясь уловить системные изменения, чтобы проинформировать лечащего врача.
Все началось в октябре 2010 года, мне было пятьдесят лет. Ирина, моя супруга, заметила, что я подволакиваю правую ногу. Точнее, первой на это обратила внимание ее мама, Елена Борисовна, очень наблюдательный человек. Она сказала об этом Ирине, та сказала мне. Так у нас принято. Были ещё какие-то поводы, точно не помню.
И я пошёл к неврологу, в клинику, где работает эндоскопистом мой брат Дима. Врач внимательно посмотрела меня, встревожилась. В этот день в клинике принимал сторонний профессор-невролог, большой авторитет, как мне объяснили. Его тоже пригласили посмотреть меня. Профессор, хорошо одетый стройный мужчина примерно моих лет, после осмотра пригласил для разговора мою супругу, мы приехали вместе. Ирина приехала по своим проблемам, но их решение ей пришлось отложить на потом (не первый и, увы, не последний раз). И вот нам оглашают вердикт. С большой долей вероятности, у меня болезнь Паркинсона. Почему речь идёт о вероятности, а не о диагнозе, – нужны дополнительные обследования.
Далее профессор сказал буквально следующее:
– Я могу выписать вам лекарства, которые снимут симптомы, легко. Но дальше будет только хуже. Рекомендую похудеть на 10 кг, вести здоровый образ жизни и не париться по этому поводу.
Что именно будет хуже, осталось для меня загадкой до сих пор, почему-то об этом говорилось, как о заветной военной тайне. Запомним этот тезис, вернёмся к нему позже.
А я и не стал париться. Худеть на 10 кг не собирался, во мне было тогда, как и сейчас, примерно 100 кг. Ирина иногда называет меня ласково – Центнер. Образ жизни вел вполне себе здоровый, хоть и без фанатизма.
По дороге домой Ириночка плакала, женским чутьем понимая, видимо, что ее ждёт. Я верил, что мой предварительный диагноз – это ошибка, и напористо ее успокаивал. В те же дни мы сделали МРТ, провели ещё какие-то исследования, но все они ситуацию не прояснили.
Что я знал про Паркинсон к этому моменту? Только то, что болезнью Паркинсона болен Мохаммед Али, великий боксёр, легендарный чемпион, лучший из лучших боксеров всех времён и народов. И что при этой болезни трясутся руки. Али периодически показывали по телевизору: выглядел он не блестяще, но и не катастрофически. Тремор у него, если и был, то не бросался в глаза. Обращала на себя внимание, скорее, странная мимика лица. Вот, собственно, и все познания по поводу данной болезни. Поначалу я сильно не встревожился, предпочитая решать проблемы по мере их поступления.
