– Мы никогда не ошибаемся, – мягко ответил следователь, но в его голосе Вере Константиновне почудилась скрытая угроза. – Запомните, мы на вас очень надеемся, – продолжил он. – Только узнав адрес, где скрывается ваша дочь, мы сможем ей помочь. Ведь вы хотите, чтобы мы помогли ей?
– Конечно, – неуверенно ответила мать.
Как она покинула здание на Лубянке и каким образом добралась до своего дома, Вера Константиновна помнила плохо. Всё было как во сне. Но когда она вошла в квартиру, около телефона, висящего в коридоре, крутился какой-то человек.
– Нам провод меняют, – поведала соседка, стоящая рядом с мастером.
– Зачем? – удивилась Вера Константиновна.
– Да не беспокойся! Бесплатно меняют. Говорят, какая-то новая модефи… Фу ты чёрт! Слово мудреное.
– Модификация, – вяло произнес мастер. – И не провод меняем, а подключение.
Вера Константиновна не стала вступать в разговор. Ей сейчас было не до новых подключений телефонного аппарата. Она прошла к себе и, чувствуя страшную усталость, прикорнула на диване, подтянув колени к подбородку. Перед ней возникла Леночка. Весёлая, беззаботная. Она почему-то убегала, а мать пыталась её догнать. Но никак не могла. А поймать её почему-то было очень важно. Леночка убегала от неё всё дальше и дальше. Вера Константиновна выбилась из сил. Бежать становилось всё труднее. И тут вдруг она поняла, что ей никогда не догнать дочь. Она в ужасе закричала. Леночка тоже что-то кричала в ответ, только Вера Константиновна не могла понять что. В страхе она проснулась. Оказалось, это были крики соседей.
Соседи были очень беспокойные и шумные. Муж работал слесарем на заводе и каждый вечер возвращался домой пьяный. Жена ругалась. Он отвечал ей тем же. Ребёнок плакал. Вероятней всего, и сейчас пьяный муж, вернувшись с работы, гонялся за своей благоверной. Удивительным образом, она умела так изворачиваться, что его кулак крайне редко достигал своей цели, но зато крику при этом было очень много! Вера Константиновна взглянула на часы. Девять вечера. Очень хотелось пить. Она подошла к буфету. В графине пусто. Пока соседи выясняли отношения, носясь по квартире, выходить на кухню не хотелось. Наконец всё стихло. Это означало, что муж утихомирился и пошел спать, закончив свой ритуал по воспитанию жены. Теперь можно было спокойно выйти. Соседка звонила кому-то по телефону. Она всегда кому-то звонила, после того как получала несколько пинков от супружника. Надо же было несчастной женщине выговориться, жалуясь на свою незавидную судьбу. Вера Константиновна знала, что эти разговоры всегда заканчивались причитаниями:
– Да знаю я: раз бьет, значит, любит. Конечно, терплю, а что делать.
Вера Константиновна налила воду в чайник и включила газовую горелку.
– Ты представляешь, – возмущённо заявила соседка, появившись в дверях кухни, – совершенно стало невозможно разговаривать с этим новым подключением. Я сама, как эхо, слышу свой голос! Что за хрень! Завтра же буду жаловаться на телефонный узел!
Несколько дней подряд Вере Константиновне постоянно звонил следователь Леонов, интересуясь, не дала ли Елена о себе знать каким-нибудь другим способом, кроме как звонком по телефону. И каждый раз все их разговоры в действительности, как эхо, были слышны где-то вдалеке.
А через несколько дней следователь Леонов вдруг так же неожиданно исчез из её жизни, как и появился. Почему-то его уже перестало волновать, где находится её дочь. «Конечно, они тогда ошиблись!» – подумала Вера Константиновна, но самой выяснять у этой организации что-либо побоялась, впрочем, как и узнавать о Леночке где-нибудь ещё. Не накликать бы излишними вопросами беды! Мать решила терпеливо дожидаться возвращения Большого театра с гастролей. И вот наконец этот день настал. Труппа вернулась. Только Леночки среди них не было!
Это был сильный удар. Значит, правда? Осталась?! Как же так? Как такое могло произойти?
Вскоре в их квартире появился и тот самый телефонный мастер, который подключал им «новую модификацию».
– Ну, наконец-то! Почти месяц добивалась вашего прихода, – бушевала соседка. – Это что же за новшества такие! Этого придурка, что изобрел вашу модефи…, тьфу, её мать… какую-то там – ацию, посадить надо за вредительство! Больше ни за что не дам трогать наш телефон!
С этого дня телефон вновь стал работать без всякого отзвука.
– Ну, наконец-то, – радовалась соседка. – А то как в горах разговаривали!
Соседка была крикливая, довольно скандальная, но, надо отдать ей должное, только раз спросила о Леночке.
– А твоя-то когда домой вернётся?
– Пока не знаю. Лето проведёт у моей подруги на Украине, а возможно, и вообще там в театре останется, – не зная, что отвечать, соврала Вера Константиновна.
– Это что же, она из Парижу прямо в Киев отправилась?
– Ну да. В Киев.
– В Киев так в Киев. Там жизнь неплохая.
Больше соседка о Леночке не заговаривала. Может, этот вопрос её больше не волновал, а может, она просто боялась его поднимать? Ведь вполне возможно, что и её тогда на Лубянку таскали.