Вечером следующего дня у Альфреда сильно забилось сердце при виде родных пространств, в объятиях которых он не был уже три года. Упав на колени, он зарыдал, но все еще продолжал ползти – теперь на четвереньках, – понимая, что он уже через час точно окажется дома.
Когда Альфред прошел между последними холмами, перед его глазами, наконец, появилась деревня. Холод пробежал по спине при виде этой картины. Часть домов полностью уничтожена и сравнена с землей, остальные – сожжены, только черненые стены оповещали об их бывалом существовании. Голова построенного все-таки аиста была отбита, чаша для воды проломлена, и возле фонтана – размытая яма от вытекшей жидкости, которую никто не заделывал. Но взгляд его был устремлен дальше... в центр третьей улицы, где находился двухэтажный, видный отовсюду дом Альфреда. Но сейчас его видно не было. Дома не было.
Не задумываясь, он направился вниз с холма.
– Стой, куда ты!? Нельзя! – раздался взволнованный шепот сбоку.
Среди деревьев стоял обросший дед в рваной поношенной одежке.
– Нельзя туда, – повторил он. – Там малы.
– Как малы?! – удивился Альфред. – Откуда?
– Захватили городок наш... О Господи! – воскликнул старик, широко раскрыв глаза. – Альфред! Это ты, что ли?! Альфред Сноу... Я прав?..
– Да, – замешкался мальчик. – Откуда вы меня знаете?
– Я твой сосед – Арбох, – мужчина смотрел на Альфреда радостными глазами, в надежде быть узнанным. И парень узнал его. За потрепанными одежками и видом скрывался главный лесоруб Сударбета – Арбох Кисто.
– Как?.. – опешил Альф. – Что тут произошло?
– Здесь не место для разговора, – озираясь, произнес Арбох. – Пойдем со мной.
Они направились вглубь леса. Все было тихо и спокойно. В голове вертелась лишь одна мысль, но парень не знал, способен ли он озвучить ее, способен ли он воспринять ответ в худшей форме.
– Что с моими родителями? – не выдержал он.
Мужчина, не оборачиваясь, продолжал идти впереди.
– Давай дойдем, там и поговорим.
– Я не могу терпеть. Ответьте, они живы?
– Нет.
Два месяца он жил с этой мыслью в голове, но, узнав правду, не знал, как реагировать. Что теперь делать? Как жить? Эти вопросы не имели ответов. А если и имели, то не устраивали Альфреда. Полная пустота сознания и гнусного неверия расширялась в мозгу. Как так? Ну не может же это случится с ним. Не может быть. Да, такое существует, но не тут, не по отношению к нему самому. Стало страшно. Страшно от осознания того, что это просто не может быть сном. И что же теперь делать?
За этими мыслями они дошли до небольшого домика лесничего, в котором Арбох останавливался, набирая дров для города, ныне уже не существующего.
– Заходи, – сказал мужчина, пропуская его вперед. – Чай будешь?
Альф кивнул.
– Как ты тут оказался? Ты извини, но тебе бы, на самом деле, помыться. Воняет, будто ты неделю ванну не принимал.
– Десять дней, – поправил его мальчик. – Я сбежал с учебы, потому что три месяца писем от родителей нет.
– Ну да, – кивнул Арбох, – тогда это и случилось. Тебе, значит, надо что-то большего сготовить. Только у меня и нет ничего.
Он стал рыться по ящикам, вделанным в стену.
– Что произошло? – спросил Альф, присаживаясь на табуретку.
– Малы полгода назад начали активную войну против нас. Решили, что Сударбет – военная база. Но это было не так. Но они не знали. Напали ночью огромным отрядом под командованием Эстри Регимента. Всех вырезали, а может, и увели куда.
– Значит, может, родители в плену? – воскликнул Альфред на дровосека, вскочив, уставившись на него глазами, полными надежды.
Но тот лишь отрицательно закачал головой:
– Исключено. Я захоронил их на нашем кладбище. Сам спасся только благодаря этому месту. Представь мое удивление, когда вернулся с дровами.
– Представляю, – кивнул Альфред, сев обратно и уставившись в пол.
– Я тут партизаню помаленьку. Когда что попадется.
– Слушай, – нагнулся он к мальчику, заговорив шепотом, – я тут недавно зарубил одного. Ходил, дурачок, по лесу. Я понимаю, это плохо... но ты пойми, городок наш хилый, еды нет совсем... Будешь суп?
Альфред удивился. Стало немного страшно, но ужасный голод, сжигающий желудок изнутри, заставил быстро сделать выбор:
– Буду.
Дед кивнул и ушел в подвал, а спустя минуту вынес оттуда кастрюлю.
– Разогреть не могу – костер заметят. Поешь так, из кастрюли прям. Ты не бойся, там ничего такого не попадется – я все хорошо сделал. Поешь, а потом помыться сходим.
Река находилась от города километрах в пяти. Маламикцы не сильно исследовали территорию, отчего про существование водоносной жилки и не знали. Альфред вымылся сам, прополоскал одежду. Весеннее солнце грело достаточно хорошо, и они сели на травяной берег – просушиться немного. Здесь, на природе, мальчик совершенно забыл про все внезапно возникшие у него проблемы.
Природа будто обособленно относится к своим жителям. В пяти километрах отсюда напрочь разрушен город, погибли люди. А ей все равно. Ничего не изменилось. Хотя... а что должно было поменяться? Бабочки не так резво порхать должны? Какое дело вообще им до проблем какого-то там городка?