– Чем? – задумчиво повторил Альф вопрос своего друга. – Бросать идею вообще нельзя. Невысказанная, она гложет сильнее всего. Это его в результате и сломило. В хорошем смысле. Идея просилась наружу, ну так он махнул на все рукой, взялся за ум и написал утерянный кусок статьи заново. Лучше, конечно же, не получилось, но он ничем не отличался от всего текста. Потом даже – через годик – не могли вспомнить, что это за кусок был – где его искать.
– А стороннему читателю, если неизвестно об этом, так и вообще, наверно, заметно не будет.
– Ну да, – согласился Альфред. – А с нашими мамами даже и не стоит бояться, что забыл что-то. Они, мне кажется, напихали в поклажу в разы больше, чем требуется. Хотя что-нибудь действительно нужное могли и забыть. Так обычно и бывает – что им кажется нужным – делают, а что реально надо тебе – так и не вспомнят.
Путь на север лежал через череду горных перевалов. Сударбет расположен по иную сторону горного хребта, отделяющего его от всего Хеймланда. Возможно, из-за этого про городок и забыли. На жителях давно не сказывались никакие государственные происшествия. Они и новости-то узнавали только от торговцев, таких как Брозист, которые катались за территорию хребтов, закупая товары. Их потом обменивали в городке на иной товар – наличных денег в обиходе почти не было – и его везли обратно, перепродавать.
Когда же дело доходит до каких-то внешних контактов, например, случается поездка на учебу, где оплата производится государственными деньгами, то обращаются все к тем же торговцам. Отец Куранта кует отличные изделия. Потом отдает их Брозисту – у него самая крупная повозка, много способна увезти за раз – а уж он продает товар в каком-то городе. Ну и, конечно же, берет за это свою долю.
На городском совете не раз поднимался вопрос о том, чтобы напомнить государству об их существовании. Это мог сделать Верки Сноу, просто сообщив, где он проживает. Однако все время эта идея отвергалась, и Сноу продолжает работать через агента.
Причина в покое городка и всех жителей. Что будет, если про них вспомнят? Сударбет – самый южный город в этих горах. Через несколько километров – Маламик. Сейчас, в ходе войны, они станут военной базой. А в мирное время были бы основной перегонной точкой торговых путей. Никакие блага, которые можно с этого получить, не заменят спокойного существования городка. Так Сударбет и остается забытой точкой на территории Хеймланда.
До Кулас-Тенона – университета, в который ехали мальчики учиться, – километров пятьсот. К вечеру шестого дня должны добраться. Торговцы дали карты с указанием деревень и городов, в которых можно остановиться; дороги, по которым надо идти; ямские станции, где стоит менять лошадей. Заблудиться не должны.
– Время часов девять, – сказал Курант Альфреду, лежавшему на скамье, свесив ноги наружу. – Остановиться бы где-нибудь.
– Судя по картам, близко город. Там и встанем, – он перебрался на облучок, к другу. – Надоело лежать.
Часа два назад они прошли ямскую станцию, на которой сменили лошадей. Там оставаться было рано, а до нового пристанища добраться никак не могли.
Они уже обсудили все, что только в голову пришло. А впереди еще пять дней пути.
– Интересно, – спросил Альф, – а лошади между собой разговаривают?
– Что? – переспросил Курант.
– Ну, вот они идут такие две рядом и неужели даже не общаются? Ведь скучно же им там.
– Я думаю, у них не столь сильно мозг развит, чтобы размышлять о чем-то высоком. Поэтому они просто смотрят на дорогу, и им достаточно интересно.
– Да ну! Мне кажется, животным вдвоем интересней, чем просто так по одному жить.
– Это может быть, но они ж от этого, не думаю, что разговаривают. В смысле, – поправился он, – я думаю, что им веселей не от того, что они разговаривают, обсуждают что-то, а просто от того, что рядом ещё один такой же есть, сородич.
– Так я-то тоже не имею в виду, что они прям обсуждают: «Смотри, какое интересное растение. Как думаешь, можно его есть?» – «Да я и не знаю. Наверно, можно. Я б проверила, да боюсь, эти гады за спиной ругаться начнут, что я мордой не туда вильнула». – «А куда мы их везем-то? Не знаешь?» – «Ой, слышала я, что они учиться едут. Тоже мне – умники. Лучше б полезного чего сделали в жизни». – «Это точно». И идут такие дальше.
Курант посмеялся.
– Ноги затекли уже, – сказал он. – Подержи вожжи.
Передав другу управление над лошадьми, он спрыгнул с повозки, потянулся, помахал руками, ногами, после чего пробежался вперед и залез обратно на облучок.
– А вот как думаешь, зачем им хвост?
– Как показатель радости, – зевнув, сказал Альф.
– Нет, ну вот смотри. Почему собаке не нравится, когда ее за хвост хватают?
– Может, больно? – предположил.
– Но притом же она, когда виляет им, спокойно бьет об стены, и хоть бы что.
– Хм, – задумался Альфред. – Может, это инстинктивно что-то? Знаешь, у морских свинок есть такая функция – их нельзя за жопу трогать, потому что они боятся – инстинктивно. Их сородичей за это место хищники хватали. Они сейчас домашние животные, хищников нет, а инстинкты остались. Может, и собаки так же. И кошки.