Я ответил. Мальчишка вышел из палатки в лагерь. Через несколько минут появился Августин собственной персоной – явно не британец.
– Приведете мужчин? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Да.
– Когда?
– Примерно через час.
Августин сверился с часами.
– Идет. До шести закончите?
Мы кивнули.
– Хорошо, – сказал он и добавил: – Вечером будут еще.
Мы снова кивнули и направились к временной стоянке, где нас ждали Рафик и остальные. Я понимал, что, если рассказать всем, как найти бордель Августина, кто-нибудь наверняка захочет улизнуть, чтобы пробраться туда первым. Отчего-то возможность выбрать себе женщину из всего ассортимента казалась чрезвычайно важной. Поэтому я не стал сообщать местоположение борделя никому, даже Рафику; сказал лишь, что с прошлого раза он переехал. Когда стало ясно, что мы пойдем туда только вместе, все успокоились и сели обедать. После еды я повел нашу группу к Августину.
Мы с Рафиком в сопровождении еще двух товарищей вошли в главную палатку. Остальные столпились кто у входа, кто снаружи. Я обратил внимание, что за время нашего отсутствия Августин привел себя в порядок и поставил деревянный барьер у выхода внутрь лагеря, чтобы мы не вломились туда все разом.
Теперь он сидел за столом, а рядом с ним – высокая белая женщина с длинными черными волосами и выразительными голубыми глазами. В них читалось нечто вроде презрения.
– Сколько предлагаете? – спросил Августин.
– А сколько нужно? – спросил Рафик.
– Что у вас есть?
– Еда.
– Еды не надо.
– Больше нам предложить нечего.
– Еды не надо. Надо оружие. Или женщин.
– Есть свежее мясо, шоколад и консервированные фрукты.
Хотя Августин недовольно сморщился, было видно, что отказываться он не собирается.
– Ладно. Оружие?
– Нет.
– Женщины?
Не касаясь темы похищения, Рафик объяснил что женщин у нас нет. Августин сплюнул на стол.
– А рабов сколько?
– Рабов тоже нет.
Я думал, нам не поверят. Рафик рассказывал, как в прошлый раз Августин, будучи в более благосклонном расположении духа, по секрету поделился, что в каждой группе белых людей есть африканцы: рабы или заложники. Даже если закрыть глаза на моральную сторону вопроса, ввиду бесконечных задержаний, допросов и обысков со стороны полиции и других группировок такое было просто немыслимо. Августин явно фантазировал. Впрочем, развивать тему он не стал.
– Ладно. Какая еда?
Рафик протянул ему перечень продуктов, которые мы были готовы обменять. Августин передал бумагу женщине, чтобы та зачитала вслух.
– Мяса не надо. У нас много. Быстро тухнет. Беру шоколад и консервы.
После непродолжительных торгов сумму обмена согласовали. По сравнению с тем, сколько мы платили раньше, Рафик выбил просто отличную сделку. Либо же дела у Августина идут совсем неважно. В любом случае, я думал, что выйдет дороже. Кстати, интересно, отчего он так зациклился на оружии?
Мы вернулись к тачкам и выгрузили оттуда оговоренное количество продуктов. Когда с формальностями было покончено, нас провели внутрь лагеря.
Августин уже стоял там с тремя шлюхами. Опережая товарищей, я шагнул к ближайшей. Она была высокая, полногрудая, с широкими бедрами, на вид лет двадцать пять. Когда я заговорил с ней, она обнажила зубы, как будто для того, чтобы я осмотрел и их тоже.
Девушка отвела меня к крошечной палатке на самом краю лагеря. Места внутри совсем не было, поэтому она стала раздеваться снаружи. Я в это время огляделся по сторонам, остальные шлюхи возле своих палаток поступали так же.
Раздевшись, девушка заползла внутрь. Я снял штаны, сложил их рядом с ее одеждой и залез следом.
Она лежала на грубой подстилке, сшитой из нескольких старых одеял. Палатка просматривалась насквозь. Будь девушка еще немного повыше, ее голова и ступни торчали бы на улице. Она раздвинула ноги, а я навалился сверху и вошел. Почувствовать соприкосновение плоти с плотью я не успел, упершись рукой во что-то холодное и металлическое, с острыми углами. Я хотел было откинуть предмет в сторону, чтобы не мешался, но, коснувшись, нащупал спусковой крючок и предохранитель. Винтовка.
Двигаясь внутри девушки, я стал подталкивать винтовку к краю палатки. Шлюха лежала с закрытыми глазами, шевеля бедрами в такт со мной и никак не реагируя на посторонние движения. Наконец я отодвинул винтовку достаточно далеко от нас, но она по-прежнему оставалась под одеялами.
Отвлекшись на оружие, я потерял возбуждение и почувствовал, как член слабеет, хотя и находится внутри девушки. Я попробовал снова сосредоточиться на ней, на ее теле, исходящем от нее аромате, и это подействовало. Заминка, однако, дала о себе знать, и кончил я куда медленнее обычного. За время соития мы оба сильно вспотели.
Наконец мы оделись и вернулись к главной палатке. Товарищи встретили мое появление непристойными комментариями, мол, слишком долго. Девушка, с которой я был, вновь встала в строй, и ее тут же выбрал другой мужчина.
Я протиснулся в палатку, где Августин и его женщина сидели за столом в окружении выменянной еды, а оттуда – наружу, к оставленным тачкам. Я обошел их и направился к деревьям.
