Но это будет значить, что история моей жизни на том и остановится. Компаньонкой я буду и через десять лет, и через двадцать, и через тридцать. Никаких поездок к горам или к Бирюзовым озерам, которыми я могла себя порадовать раз в год. Никаких театров и вернисажей, куда я иногда выбиралась. Компаньонка нужна с утра и до вечера, так что, и занятия живописью придется забросить. Романов, разумеется, тоже никаких. Пусть меня и не тянуло на любовные приключения, но и запирать двери возможностей мне не хотелось.
А чего бы мне хотелось?
Я опиралась на ажурный парапет, за которым внизу плескалась вода. На другом берегу громоздилась кирпичная фабрика, рядом с ней раскинулись живописные издалека, но потрепанные вблизи доходные дома. С этой стороны реки тянулись кварталы жилья обеспеченных горожан, улочки с лавками и магазинчиками, кафе и ресторациями, над которыми располагались квартиры с высокими лепными потолками и вощеным дубовым паркетом, просторными комнатами и каморками для прислуги. Контраст между левым и правым берегом был столько высок, что состоятельные жители Расфилда открыла общество на паях, чтоб снести фабрику и устроить вместо нее что-нибудь радующее глаз достопочтенных горожан, например, такие же кварталы, как к юго-востоку от центра, с домиками, которые едва-едва отличаются друг от друга, с прямыми улицами и будто по линейке вычерченными переулками — благопристойно и невероятно скучно.
В эту минуту я поняла, что Расфилд мне наскучил.
Первые годы я жадно изучала жизнь большого города, так непохожего на Смолтаун. С удовольствием я влилась в ритм полиса, и мне казалось, что даже пульс здесь бьется быстрее, чем в сонной провинции. Я исходила все центральные кварталы, рассмотрела весь пассаж, я разговаривала с дюжинами антикваров, с владельцами книжных лавок, владелицами модных салонов и стала завсегдатаем городской библиотеки.
Я попыталась свести знакомство с молодежью, которая живет изящными искусствами — художниками, музыкантами, артистами — но над моим рисованием посмеялись и отвели мне место молчаливой воздыхательницы, которая должна быть благодарна, если на нее обратят внимание. Не задалась у меня дружба с людьми искусств, и я окунулась в культурную жизнь Расфилда без их помощи. В первые годы у меня еще была пара приятельниц, а позже я достаточно освоилась, чтобы компания мне не была так уж необходима.
Закончив гимназию я обладала приличным багажом знаний, но лишь здесь, в Расфилде, изученные пьесы ожили и налились красками, когда их ставили на сценах трех Расфилдовских театров. Лишь здесь я впитала чудеса симфоний, которые в моем детстве учительница музыки пыталась изобразить на старом фортепиано. Лишь здесь меня наполнил восторг от живописных полотен, гравюры которых я рассматривала в средненьких альбомах на полке букиниста в Смолтауне. Лишь здесь я познакомилась с чудом под названием "опера".
Едва заметив на афише новое имя, я выкраивала из жалованья билеты на галерку, а дома в стопочку складывала дешевые программки и перебирала их на досуге, вспоминая выступления. За пять лет стопочка выросла в два пальца толщиной. Увы, теперь она обратилась в пепел, но воспоминания остались при мне.
Пожалуй, я сполна получила все, что мог предоставить большой город, но сейчас я поняла, что получать мне стало не так интересно. Мне хотелось... приключений?
Я с досадой дернула за завязки шляпки. Как жаль, что я не мужчина! Сейчас я отправилась бы в одну из тех контор, которые набирают работников с разнообразными талантами для труда вдали от Расфилда, и выбрала бы что-нибудь поинтереснее. Например, работу в передвижной конторе инженерной компании, которая прокладывает рельсы в удаленных уголках королевства. Или поступила бы коком на судно, которое отправляется к дальним островам. А если была бы покрепче, но разнорабочим к партии землепроходцев, что ищут руду и полезные камни в горах.
Я побрела по набережной. В стылый ноябрьский день город показался мне отталкивающим. Если бы все это произошло летом, я бы сейчас прогулялась по Медовому парку, послушала бы уличных музыкантов, посмотрела бы на выступающих в открытом театре артистов... В последний раз они неплохо поставили "Двенадцатый день" — пьесу с забавными коллизиями и переодеваниями... Стоп! А кто сказал, что мне непременно нужно быть мужчиной? Мне достаточно выглядеть, как мужчина. У меня нет выдающихся форм, которые нельзя было бы спрятать рубахой, обвязав для верности полоской ткани, под сюртуком или под мешковатыми штанами небогатого горожанина.
Через четверть часа я входила в модный салон госпожи Фринж, с которой я пару раз в год обсуждала новинки и неизменно уходила с покупкой. Увы, мои способности к шитью ограничивались неказистыми домашними платьями, и спрашивать про место у модистки я не стала бы. Сегодня мне нужно был другое.
— Госпожа Фринж, могу я попросить вас о приватном разговоре?
— Конечно, госпожа Грайк, разумеется. Приходите к пяти часам, выпьем по чашечке чая и побеседуем.
