Фулгрим полностью

Фулгрим кивнул, всем своим видом выражая недовольство:

— Ты сказал «во-первых». Какие еще новости ты привез?

Бракстон понимал, что надо очень осторожно подбирать слова, поскольку следующее известие примарху придется явно не по нраву.

— Я привез известие, касающееся поведения воинов Легиона вашего брата.

Фулгрим остановился и с неожиданным интересом взглянул на эмиссара:

— Ты о Легионе Сынов Хоруса?

Бракстон кивнул, скрывая свое раздражение:

— Верно. Так вы уже слышали об этом?

Фулгрим покачал головой:

— Нет, просто догадался. Продолжай, расскажи, что тебе известно, но не забывай, что Хорус — мой брат, и я не потерплю никакого к нему неуважения.

— Конечно-конечно, — согласился Бракстон. — В настоящее время Шестьдесят третья экспедиция ведет войну против цивилизации, называющей себя Аурейской Технократией. Хорус пришел с предложением мира, но обманутый…

— Воитель, — поправил его Фулгрим.

Бракстон мысленно выругал себя за столь элементарную ошибку. Астартес не переносили, когда смертные пренебрегали их титулами.

— Прошу меня извинить, — быстро вставил Бракстон. — Правители той планеты попытались убить Воителя, и тогда он объявил полномасштабную войну, чтобы привести мир к Согласию. В этом ему помогал лорд Ангрон и Седьмой Легион.

Фулгрим рассмеялся:

— Тогда не стоит надеяться, что от Технократии останется хоть самая малость.

— Конечно, — кивнул Бракстон. — Некоторая… несдержанность лорда Ангрона не осталась в стороне от внимания Совета Терры. Но полученные нами донесения отправлены лордом-командующим Гектором Варварусом, возглавляющим армейские подразделения Шестьдесят третьей экспедиции.

— О чем эти донесения? — нетерпеливо спросил Фулгрим.

От недавней рассеянности примарха не осталось и следа, и Бракстон занервничал еще сильнее.

— Донесения о резне, учиненной Астартес среди имперских подданных, мой господин.

— Чепуха, — бросил Фулгрим. — Ангрон способен на многое, но резать имперских подданных?! Ему это и в голову не придет.

— Донесения о действиях лорда Ангрона действительно относятся к военным действиям, — сказал Бракстон. — Но я сейчас говорю не о нем.

— Хорус? — внезапно охрипшим голосом спросил Фулгрим, и Бракстону показалось, что в темных глазах примарха мелькнула тень, которая у смертных называлась бы страхом. — Что произошло?

Бракстон немного помедлил. Он заметил, что в отношении Хоруса Фулгрим не стал сразу отметать обвинения, как сделал это в отношении Ангрона.

— Так случилось, что Воитель был опасно ранен на планете под названием Давин, и некоторые из его воинов, что называется, переусердствовали, когда транспортировали его на борт «Духа мщения».

— Переусердствовали?! — рявкнул Фулгрим. — Говори яснее, смертный. Что это означает?

— На посадочной палубе флагманского корабля Воителя собралось значительное количество народа, и Астартес, вернувшись на корабль, буквально смяли людей, спеша добраться до медицинской палубы. Около двадцати человек погибло, и многие тяжело ранены.

— И ты обвиняешь в этом Воителя?

— Не мое дело предъявлять кому-то обвинения, мой господин, — ответил Бракстон. — Я просто передаю вам факты.

Фулгрим неожиданно подскочил к нему. При виде неистово горящих глаз примарха и сверкающего меча, готового рассечь его шею, Бракстон почувствовал, что его мочевой пузырь не выдержал и по ногам потекли теплые струйки.

— Факты?! — фыркнул Фулгрим. — Что канцелярская крыса вроде тебя может знать о фактах, касающихся войны? Война груба и жестока. Хорусу это известно, он воюет. Если люди настолько глупы, чтобы стоять у него на пути, обвинять можно только их собственную тупоголовость.

Ормонду Бракстону за годы службы в Администратуме приходилось сталкиваться с разными точками зрения, но никогда он не встречал столь откровенного пренебрежения по отношению к человеческой жизни.

— Мой господин, — вздохнул Бракстон, — люди мертвы, их убили Астартес. Такие факты не могут оставаться без последствий. Проявившие жестокость должны быть призваны к ответу, иначе идеи Великого Крестового Похода ничего не значат.

Фулгрим опустил свой меч, словно только что осознав, что держит его у горла эмиссара Терры. Он покачал головой и усмехнулся, гнев растаял.

— Конечно, мой дорогой Бракстон, ты прав. Я прошу прощения за свою вспыльчивость. Боль от ран, полученных в схватке с чудовищем-ксеносом в последней кампании, меня совсем измотала, и в результате характер совсем испортился.

— Не стоит извиняться, мой господин, — медленно произнес Бракстон. — Я не могу не принимать во внимание узы братства, связывающие вас с Воителем, и это одна из причин моего к вам визита. Совет Терры просит вас отправиться на Ауреус, встретиться с Воителем и убедиться, что идеи Великого Крестового Похода не оставлены без внимания.

Фулгрим насмешливо фыркнул и отвернулся.