Я же смотрела на Дениса. Мне давным-давно показалось, что Шторомов чего-то не договаривает. И вот теперь все медленно становилось на свои места.
— Не лезла бы ты не в свое дело, Прасковья Ильинична, — предупредил Денис, но смотрел он на меня. А я упрямо поджала губы.
— Ты мне все расскажешь, Штормов! — потребовала я.
Денис молчал. Проня тоже притихла. А когда мы оказались на кухне квартиры Фуллера, я заварила чай и поставила большую кружку перед Штормовым.
— Слушаю, — поторопила я своего телохранителя.
Матвей вернулся ближе к утру. Я сразу поняла: что-то случилось. Лицо моего мужчины было смертельно бледным. Рот — сжат в одну прямую линию. Кулаки сбиты в кровь.
— Дэн? — на пороге произнес он, зная, что Штормов находится где-то рядом. — Поговорим!
Широкая и напряженная спина Мэта скрылась за дверью, ведущей на крышу.
Денис исчез там же. А Проня оживилась, когда на ее телефон поступил входящий звонок.
— Я на минутку, — пробормотала девчонка и прошмыгнула в гараж.
Я осталась одна, понимая, что кругом что-то твориться, но все молчат. И нет ни Славы, ни Семена рядом, у которых я могла бы выбить рассказ в мельчайших подробностях.
Фуллер приехал один.
Феликса с ним тоже не было. И я попробовала позвонить брату, думая, что он помчался прямиком к своей девушке Арсении. Но абонент был недоступен.
Мэт с Денисом появились через несколько минут. Штормов надевал пиджак, оставленный на стуле. А Мэт, двигаясь по стене, дошел до стола, а потом и сел на стул рядом со мной.
— Что происходит, Матвей? — прошептала я.
— Тебе вредно волноваться, Даря, — пробормотал Матвей, обнимая меня.
— Мне вредно оставаться в неведении. Все вокруг все знают! А я с ума схожу от беспокойства! — повысила я голос.
Штормов уже скрылся за входной дверью. Мы с Мэтом остались вдвоем.
— С Дубом все пошло вроде гладко. Мы почти все перетерли, все решили мирно. Но Дуб не любит поражений. А все последние гонки Феликс был впереди. И Дуб захотел реванш. Одна гонка, и победитель забирает свое, — голос Мэта звучал глухо. Мужчина шумно выдохнул. Я видела, как его ладонь сжимается в кулак. — Я не должен был разрешать пацану гонять. Но ты же знаешь, какой он.
— Что с моим братом, Мэт? — нетерпеливо потребовала я, чувствуя, как сердце тревожно сжимается.
— Он и мой брат! — отрывисто и резко бросил Мэт, а потом тихо выругался: — Черт, Даря! Прости…
Я знала характер Фуллера. И ждала.
— На финише водила Дуба срезал Исая. Думаю, эта сволочь Дуб отдал такой приказ. Тачка Исая сильно пострадала. Как и он сам. Я попросил твоего деда помочь с транспортировкой в столичную клинику. Только что позвонил Седой. Он с ним там. Говорит, состояние стабильное. Операция прошла успешно. Но нужно время на восстановление. Пацан сильно обгорел, — голос Матвея звучал сипло, в каждом слове сквозили боль и чувство вины.
— Где Дубов? — прошептала я, чувствуя неуемную злость, всколыхнувшуюся во мне.
— Тебе не стоит думать об этом, малыш, — жестко произнес Мэт и выдохнул.
Я перебралась на его колени, обняла руками, прижалась щекой к его груди.
Мои слезы лились рекой. Я не верила, что Феликс в порядке. Я хотела поехать к нему. Но Матвей, словно угадав мои мысли, пробормотал:
— Ты пока ничем не сможешь помочь. Семен будет держать нас в курсе. Выедем утром.
— Хорошо. Соберу вещи.
Мэт кивнул. Я еще немного посидела, не двигаясь. Мои слезы никак не хотели иссякать. Но я думала, лучше я буду плакать вот так, наедине с Мэтом, вдали ото всех, а потом буду сильной.
— Славик останется здесь. Штормов оставит несколько ребят. На всякий случай, — озвучил Матвей свои мысли, а потом вздохнул: — Тебе нужно было влюбиться в хорошего парня, уехать заграницу и родить ему детей.
— У меня уже есть хороший парень. Другой мне не нужен, — улыбнулась я сквозь слезы, гладя моего мужчину ладонями по лицу. Он грустно улыбнулся. Прижался губами к моим пальцам, оставляя горячий след.
— Я счастлив, — признался Фуллер так тихо, что я подумала, будто мне послышались его слова. Я решила не переспрашивать. Понимала, как трудно Мэту раскрывать свои чувства, даже передо мной. Тем более, сейчас, когда нервы на пределе после минувших событий.
Отказался от гостеприимства Стальберга. Парни сняли приличное жилье поблизости от клиники, где латали Феликса. Места хватало на всех. И Дарине не приходилось мчаться через весь город в особняк деда, чтобы принять душ или переодеться. Она была со мной.
Чужой город меня душил. Но я не рвался домой. Приходилось возвращаться на несколько дней, чтобы улаживать возникшие в городе проблемы, и вновь мчаться обратно в столицу. Даря не согласилась бы оставить брата без присмотра. Да и мне было так спокойнее. Мои близкие в безопасности под крылом Сивого, пока город окончательно не прогнется под меня.
Много парней полегло после того, как Дуба нашли. Город погряз в разборках. Я вынужден был действовать жестко. Помог Штормов. За годы службы на Стальберга Дэн приобрел массу навыков и оказался незаменимым кадром.