Разумеется, Дебора понимала, что Вик вел себя в театре низко, лживо и уж никак не порядочно. Но ведь даже самый лучший прокурор Америки не смог бы за это его осудить. В конце концов, для нее было важно только одно – любит он ее или нет? Если любит, она бы могла закрыть глаза на маленькие человеческие слабости, убеждала она себя.
Возможно, для тех, кто увлекался литературой эпохи Возрождения, ее решение устроить испытание Вику не покажется странным.
И тут потребовалось мое участие.
Спустя три дня после посещения театра, жарким августовским утром Дебора появилась в моем кабинете с такими горящими глазами, что я подумала: не иначе заболела.
– Есть минутка? – спросила она в дверях.
– Для тебя? Разумеется.
Когда она уселась и откинулась на спинку своего стула, я залюбовалась ею. Дебора, когда она следит за собой, представляет весьма привлекательное зрелище.
– Что случилось? – спросила я.
– Мне нужно прошение об объявлении банкротства.
Я резко выпрямилась. Хорошо, что не свалилась со стула. Я всегда подозревала, что Виктор Картер доведет ее до беды.
– Что? Но я считала… как это могло случиться?.. – Когда я по-настоящему взволнована, я могу несколько минут составлять связное предложение и не очень преуспеть в этом.
Деб подняла руку, останавливая меня:
– Успокойся, ладно? Я не сказала, что разорилась. Я сказала, что мне нужна бумага о банкротстве.
Она наклонилась ко мне и растолковала, в чем дело. Она произнесла всего две фразы, а я уже узнала элегантный в своей простоте стиль учебника «Искусство ведения войны».
После ее разъяснений я вызвала Кристу и включила компьютер.
Через час, когда Дебора вышла от меня, у нее в руках был конверт с тем, что она хотела.
В те дни Дебора жила в маленьком домике на Мэйпл-стрит в Ларксдейле и снимала роскошную квартиру в Миннеаполисе на выходные. От меня она направилась прямо домой. Оттуда она позвонила Вику и сказала, что из-за жары не очень хорошо себя чувствует, поэтому не сможет с ним встретиться вечером, но будет рада увидеться завтра утром. При этом она старалась говорить расстроенным голосом, чтобы он догадался, что у нее на самом деле неприятности. Но такие тонкости были не для Вика.
– Хорошо, девочка. Я играю завтра партию в теннис в восемь тридцать. Буду у тебя около десяти, если ты не хочешь где-нибудь позавтракать вместе.
Деб отказалась и сказала, что будет ждать его к десяти. В окно она увидела, как к дому подъехал фургон Армии спасения, из которого выбрались два грузчика в униформе. Дебора накануне звонила им.
– Два больших кресла, два стола и две лампы? – спросил ее высокий грузчик, когда она открыла дверь.
Дебора кивнула и провела их в гостиную.
– Вот они. Вам помочь? – спросила она.
– Сами справимся, – отказался он, подходя к мебели.
Они действовали быстро. Через две минуты она уже расписывалась в документах. Гостиная без привычной мебели казалась убогой. На старом голубом ковре стали заметны выцветшие пятна и следы от много лет простоявшей на одном месте мебели. А оставшийся диван и журнальный столик выглядели в большой пустой комнате как-то сиротливо.
Деб смотрела на свое разоренное гнездо минуты две. Она была довольна. Ей давно уже хотелось здесь все переделать. Избавление от старой мебели упростит ей эту задачу.
Но времени было не очень много, поэтому Дебора опомнилась и поспешила на кухню. Там она открыла холодильник и собрала все продукты за исключением самого необходимого в большую коробку. Затем смела всю кухонную посуду, а подумав, и тостер, в другую коробку.
Через два часа багажник ее машины был забит коробками. Дебора отвезла все вещи в Миннеаполис, где сняла квартиру. Еще час она там разгружалась и расставляла все по местам. Она очень устала и чувствовала себя выжатой как лимон. Поэтому позволила себе небольшую радость. Заехала по дороге домой в свой любимый книжный магазин, чтобы купить какой-нибудь роман. Дебора прочитывала примерно четыре книги в неделю. Именно поэтому у нас с ней всегда находились темы для разговоров.
В магазине Дебора испытала острый приступ своего обычного разочарования. Ведь Джейн Остин давно умерла и не могла, к ее великому сожалению, написать больше ничего нового. Ну что ж, Дебора в утешение купила очередную биографию любимой писательницы. Из нее она с некоторым удивлением узнала, что Джейн была большой домоседкой. Дочитав книгу до середины, Дебора потушила свет и попыталась заснуть. Она уставилась в невидимый потолок, раздумывая, что принесет ей завтрашнее утро, и гадая, понравилась бы Джейн Остин эта сцена?
На следующее утро Виктор Картер, как обычно, опоздал на полчаса. Он, должно быть, и впрямь играл в теннис, на нем до сих пор были белые шорты, белая тенниска, белые носки и кроссовки. На плечи был небрежно наброшен белый свитер. Он был таким красивым, что у Деборы, которая наблюдала за ним из окна, сжалось сердце. Ну, может быть, совсем чуть-чуть. И вместе с тем окрепла решимость привести свой план в исполнение.
Вик деликатно постучал. Дебора открыла дверь.
