– Ладно. Тогда есть несколько других вариантов, – сказала я. – Первый, – и я выставила один палец. – Ты можешь уволиться, чтобы он понял, как нуждается в тебе библиотека как в сотруднике. У тебя куча денег, так что ты проживешь.
Агнес отрицательно покачала головой.
– Хорошо, – продолжила я, выставив второй палец. – Если ты хочешь продолжать работать, ты можешь уйти в другую библиотеку.
– Наш детский читальный зал лучший в Миннесоте, – грустно возразила Агнес.
Я пожала плечами:
– Ладно. Третье. Ты можешь уволиться и просто радоваться жизни. Путешествовать. Купить яхту и поплавать по озеру Ларксдейл или отправиться в круиз по Средиземному морю. Наслаждаться большими деньгами. Ты…
Агнес снова не согласилась. Я ждала аплодисментов, но что поделаешь?
– Не хочешь?
– Я не признаю безделья, пока человек в состоянии работать.
Что ж, мораль на высоте, но это абсолютно бесполезно в данной ситуации. Во всяком случае, не мечта юриста, жаждущего крови.
– А как насчет того, чтобы поменять профессию? Ты можешь вернуться в школу…
– Я – библиотекарь.
– Но ты бы могла писать хорошие книги для детей, например.
– Возможно, когда-нибудь, когда я буду знать больше, – ответила она после некоторого раздумья. – Что еще?
– А как много, ты думаешь, надо знать, чтобы написать книгу для детей? – заинтересовалась вдруг я. Мне казалось, это очень простое дело, но что я в этом понимала?
И вдруг я вспомнила, как когда-то моя мать сказала мне в магазине: «София, ты можешь выбрать или красное платье, или голубое, или мы вообще сейчас пойдем домой! Выбирай, чего ты хочешь на самом деле!» Я поняла, что не могу сделать выбор за своего клиента.
– Агнес, ты можешь уволиться, можешь подать в суд или можешь просто пойти и угнать чью-нибудь машину…
– Что-о?
– Я имею в виду, что ты сама должна сделать выбор. Рыба или мясо. Если даже наш господь помогает тем, кто помогает себе сам, ты не можешь ожидать, что я это сделаю лучше его. – Я наклонилась вперед, чтобы видеть ее глаза. – Итак, что ты выбираешь?
– Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы припугнуть его? – тут же спросила она.
Я хлопнула ладонями по столу.
– Наконец-то! Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять! Вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет! Пиф-паф! Ой-е-ей! – завопила София Петере, защитница детей.
Я опять схватилась за ручку и блокнот.
– София, я никогда не понимаю, о чем ты говоришь, – спокойно заметила Агнес.
Я отослала ее домой, чтобы приступить к созданию шедевра, а именно: моего официального письма Инигоу Стауту. В нем я изложила в предельно вежливой форме, что только благодаря доброте моей клиентки Агнес Бринкли он не будет в настоящий момент привлечен к судебной ответственности, чего он, безусловно, заслуживает. Но, если он не пересмотрит своего отношения к моей клиентке и будет продолжать ее преследовать, мы найдем возможность не только возбудить судебное дело против него, но и обвиним его сразу по нескольким статьям. Далее я с наслаждением перечислила все обвинения, которые смогла сформулировать, используя федеральные законы и законы штата, включая дискриминацию по половому признаку и угрозу физической расправы… Короче, вы поняли мою мысль.
Хэйди распечатала письмо на бумаге с грифом «Юридическая контора…». Правда, если честно, документ не был оформлен с соблюдением всех формальностей и не имел законной силы. Но Агнес ведь хотела только припугнуть директора, а не подавать на него в суд в самом деле. А желание клиента для меня закон.
На следующее утро Агнес пришла в библиотеку еще до рассвета. Уолли, этот настырный бабник, который зимой работал только сторожем, открыл ей черный ход, как всегда, попытавшись ущипнуть при этом. Агнес прошла прямо к своему столу. Она готовилась к битве по-своему. Ей хотелось убедиться, что ее рабочее место в полном порядке, что все формуляры и карточки аккуратно заполнены и лежат на своих местах. Агнес расставила на полках новые детские книги, которые недавно поступили в библиотеку.
Инигоу Стаут не должен найти ни малейшего предлога, чтобы уволить ее за халатное отношение к работе.
После девяти утра в зале стали появляться дети. Они радостно вскрикивали, находя новые книги в ярких обложках на полках, и шумно спорили, выбирая их по своему вкусу. Стало светлее, зимнее солнце уже заглянуло в зал сквозь высокие окна. Агнес, которая должна была бы радоваться, как обычно, и помогать ребятне с выбором книг, сидела за столом притихшая и грустная. Дети все время подбегали к ней, спрашивая, не заболела ли она? Бедная Агнес чуть не расплакалась.
Подошло время ленча. Агнес машинально достала коричневый бумажный пакет из сумки и пошла искать Глэдис, чтобы вместе перекусить.
Глэдис любила есть с комфортом в небольшом закутке, где стояла широкая скамья, но это место было недалеко от кабинета Инигоу Стаута, что усилило нервозность Агнес. Впрочем, Агнес есть Агнес, она безропотно села рядом с подругой.
Только она села, как из кабинета директора раздался дикий крик. Агнес попыталась не обращать на это внимания, но ей это плохо удавалось.
