С тех пор как на завод пришел Мурзайкин, жизнь Чигитова стала невыносимой. Взять хотя бы сегодняшний случай: в чем его вина перед директором? Мурзайкин не только оскорбил его, но еще пригрозил какими-то кознями. А на них он, несомненно, мастер. Чем же теперь заниматься главному инженеру? Вопросами технологии производства или защищаться? Конечно, он мог бы обратиться в промышленный отдел чувашского обкома партии и рассказать Христову об осложняющихся отношениях с директором. Но что это даст? Во-первых, его же обвинят в несерьезности: только что настойчиво рекомендовал Мурзайкина и вскоре сам же на него жалуется. Во-вторых, начнутся шумные разбирательства… А чести от них ни директору, ни главному инженеру не прибавится. Нет уж, лучше потерпеть, авось все как-нибудь утихнет, уладится. У кого не бывает на службе разных шероховатостей?.. И тут Сергей Кириллович понял, что ему больше всего недостает — доброго дружеского участия, внимания, утешения. Он вскрыл конверт. Узким убористым почерком Полина писала:
«Мой милый Серж! — на лице Чигитова появилась гримаса — как все неискренне, наигранно в их отношениях! — Только что пришла с работы и сразу бросилась к столу, чтобы тебе написать следующую весточку. Ты такой оперативностью и заботой о своей женушке похвалиться не можешь. Ведь правда? Нехорошо это, нехорошо. Я ведь могу обидеться, рассердиться. Итак, живу по-прежнему, скучно, однообразно. Очень мне недостает тебя, но скоро, скоро я прилечу к тебе, жди, дорогой.
А теперь о главном: Сержик, понимаешь, в нашем тресте закладывают еще один кооперативный дом. Двухкомнатная квартира стоит около четырех тысяч рублей. Пока нужно внести сорок процентов, остальные шестьдесят — в течение пятнадцати лет. Ведь правда, редкий случай заиметь в Ленинграде хорошую квартиру? Сколько времени нам ютиться в какой-то студенческой комнатушке? Не вечно и ты будешь прозябать в своей дремучей провинции. Придет время, ты поймешь, где настоящая, красивая, полнокровная жизнь. И примчишься к своей любящей женушке. И тогда-то в прекрасной квартире мы будем с тобой по-настоящему счастливыми. Ведь правда, дорогой? Ну вот, и я так думаю. Поэтому сняла со своей сберкнижки тысячу шестьсот рублей — первый взнос. Через год дом будет готов. Я так счастлива! Ну, подумай сам, изолированная квартира из двух комнат, а ведь еще кухня, ванная, прихожая, балкон…
А как трудно мне было вступить в жилтоварищество! Спасибо, начальник отдела помог. Слушай, Сержик, может, не мне к тебе ехать, а ты надумаешь вернуться? А? Навсегда? Бросай ты там все, не будь дураком, жизнь-то одна у человека и такая короткая… Быстрее отвечай. Если пока не хочешь увольняться, тогда уж я на недельку-другую возьму отпуск без содержания и прикачу. Не могу больше без тебя — нет, честное слово! Целую, целую, твоя
В последнее время у Чигитова появилась было надежда, что он заставит жену вернуться на родину. Теперь стало ясно, как он заблуждался.
Скрипнув зубами, Сергей разорвал на клочки письмо, бросил в корзину. Решил больше не писать Полине. Пусть это будет началом разрыва.
В кабинет заглянула Галина:
— Сергей Кириллович, вы еще не уходите? Все уже давно разошлись…