Если рассматривать изменение масштабов производства урана по годам, то можно отметить три «волны». С 1940 по 1960 г. наблюдалось резкое увеличение производства урана с 1000 т. до 40 тыс. т. в год (без стран Совета экономической взаимопомощи – СЭВ). Основными производителями урана являлись США (39 %), Канада (35 %), ЮАР (16 %). С 1961 г. начался спад в производстве урана, вызванный значительным объемом накопленных стратегических запасов и слабым развитием атомной энергетики. В 1966 г. производство урана снизилось до 17 тыс. т. (без стран СЭВ).
Новый подъем в производстве урана связан уже с развитием атомной энергетики. В 1980 г. в капиталистическом мире произведено 44 тыс. т. урана. С 1982 г. начался новый спад в производстве урана. В 1987 г. производство урана составило 36 тыс. т. (без стран СЭВ). Общемировое производство урана снизилось с 61 тыс. т в 1988 г. до 32 тыс. т. в 1994 г. Это снижение связано с достижением соглашений о сокращении количества ядерных зарядов, а также с использованием в ядерной энергетике накопленных складских запасов. Мировое производство урана в 1998 г. составило 33,730 тыс. т, в 1999 г. – 31,065 тыс. т, в 2000 г. – 34,750 тыс. т. То есть с 2000 г. начался новый подъем в производстве урана. В 2001 г. мировое производство урана составило 36 тыс. т, в том числе в Канаде 11 тыс. т и в Австралии – 8 тыс. т. В 2002 г. производство урана возросло до 40 тыс. т. В то же время АЭС израсходовали 64 тыс. т, разница в 24 тыс. т покрыта за счет складских запасов. В дальнейшем по мере исчерпания складских запасов урана объем производства урана неизбежно должен возрастать.
По данным Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на конец 2002 г. в 31 стране мира действовали 438 атомных реакторов общей мощностью 359 млн кВт с годовой выработкой 2665 млрд кВт • ч электроэнергии, что составляет 17 % от выработки электроэнергии в мире.
В ряде стран доля электроэнергии, вырабатываемой на АЭС, гораздо выше среднемировой, %: Франция – 78; Литва – 81; Бельгия – 58; Украина – 45; Южная Корея – 41; Швейцария – 40; Япония – 34; Швеция – 47; Германия – 28; Великобритания – 22; США -19,8. В России в 2002 г. 30 блоков АЭС произвели 139,8 млрд кВт • ч электроэнергии, дополнительно 1,5 млрд кВт • ч получено на атомных реакторах Сибирского химического комбината (г. Северск) и Горно-химического комбината (г. Железногорск), итого 141,3 млрд кВт•ч, что составляет 16 % от общего производства электроэнергии в России.
Необходимое увеличение доли АЭС в электроэнергетике связано с рядом весомых преимуществ АЭС перед тепловыми электростанциями (ТЭС), работающими на природном газе, нефти, мазуте, угле. Главными стимулами являются экономические и экологические преимущества. Цена электроэнергии на АЭС в странах Западной Европы ниже цены электроэнергии на ТЭС, работающей на газе, в 2,5 раза, на мазуте – в 2 раза и угле – в 1,5 раза.
В 1999 г. цена 1 кВт • ч электроэнергии на АЭС США составила 1,83 цента, что значительно ниже, чем на ТЭС, работающих на угле (2,07 цента), нефти (3,18 цента) и газе (3,52 цента).
Об экономичности и экологической чистоте АЭС убедительно говорит опыт Франции. По словам представителя французской энергетической компании в Москве, «работа в течение 10 лет 34 реакторов мощностью 900 МВт каждый сэкономила для Франции не менее 150 млрд. франков и предотвратила выбросы в атмосферу опасных для здоровья высокотоксичных веществ: 10,3 млн. т оксидов серы, 3,5 млн. т оксидов азота, 0,4 млрд. т углекислого газа и 1 млн. т золы и пыли». На АЭС энергоотдача единицы массы топлива в 105 раз больше, чем на угольных ТЭС. Блок АЭС мощностью 1 млн кВт потребляет в год 30 т ядерного топлива со средним содержанием урана-235 3,33 %. Для работы ТЭС такой же мощности требуется 3 млн. т/год угля, т. е. 60 тыс. вагонов/год. В России примерно 40 % всех перевозок железнодорожного транспорта приходится на транспортировку угля.
В 1910 году английский химик А. Камерон в комплексной проблеме, получившей общее название «радиоактивность», выделяет самостоятельное направление, которое он назвал
Авторы предлагаемого конспекта лекций не склонны придавать очень уж серьезной и, тем более, педагогически весомой значимости якобы исчерпывающим определениям научных дисциплин. В конце концов, любой читатель, проштудировавший конспект лекций и усвоивший его содержание, меньше всего будет озабочен знанием именно «формулы определения» предмета.
