– Готовилась на анестезиолога в аспирантуре. А кем работала и работала ли вообще, не знаю.
К ним подъехала девушка с тележкой.
– Чай? Кофе? Выпечка?
– Кофе без сахара, – заказал Олег и повернулся к Яне.
– Ничего… Что-то аппетита нет, – Яна с опаской посмотрела на запечатанную в целлофан ватрушку.
– Ты же любишь кофе, – удивился Олег. – Кофеманка.
– Не сейчас.
– Ты хорошо себя чувствуешь? Бледная, – продолжал рассматривать ее патологоанатом.
– Укачало немного, – ответила Яна.
– Это в «Сапсане»-то?
– Врача! Есть врачи в вагоне?! Помогите! – вдруг перекрыл все пространство женский крик.
Больше всего Яна боялась попасть именно в такую ситуацию. Она вроде и была врачом, но стоматологом. И, конечно, вряд ли она могла помочь человеку, тем более, вот так экстренно. Сомнительно, чтобы человеку без сознания пригодилась информация о том, сколько зубов ему надо лечить или что у него неправильный прикус. А вот Олег Адольфович почему-то никогда не терялся в таких ситуациях. Он сразу же встал и пошел на крик.
– Женщине плохо в соседнем вагоне! Сюда! Вы врач? Сидела-сидела и упала в проход внезапно! – говорила проводница.
Олег Адольфович наклонился над неподвижно лежащей женщиной лет шестидесяти и принялся ее осматривать: пульс на руке, на шее, зрачки, тонус мышц.
– Отойдите все! Дайте воздуха! – крикнул он.
– Сердце? Наверное, сердце? – шептались пассажиры.
Девушка в униформе держала в руках дежурную аптечку. Олег Адольфович ощупал каждый сантиметр ее тела, даже понюхал ее.
– Инсулин! Нужен инсулин! Спросите у пассажиров! – велел он девушке в униформе.
Сам же приступил к реанимационным мероприятиям и массажу сердца, и дыханию рот в рот. Слава богу, что нашелся диабетик с инсулином и даже с измерителем сахара в крови. Олег Адольфович измерил сахар в крови потерпевшей и рассчитал в уме количество единиц инсулина. Сделал укол потерявшей сознание. Он не прекращал реанимационные мероприятия, и женщина пришла в себя, фактически перед остановкой, где уже ждала «скорая помощь».
– Доктор, вы спасли меня. Доктор, вы кто? – шептала она.
– Я врач и этого достаточно. Всё будет хорошо. За сахаром следить надо лучше.
– Вы спасли, вы спасли… Вы эндокринолог! Кто вы? – горячо говорила женщина, когда ее грузили на носилки.
– Эндокринолог он, эндокринолог, – заверила ее Яна, ну не говорить же правду в этом случае.
Олег Адольфович вернулся на свое место фактически героем. Ему повторно принесли отличный кофе и шоколадку.
– Словно в подтверждение нашего с тобой разговора. Жизнь – очень хрупкая штука. Лучше ее ценить и жить счастливо. А уж это как себе представляешь, так и живешь. Представлять нужно только хорошее.
– Вот скажи, Олег, кто больше нуждается в защите и любви? Взрослый, состоявшийся человек или малюсенький ребенок?
– Любой человек нуждается. Странный вопрос. Ребенок более беззащитное существо, наверное, он больше нуждается. Почему ты спрашиваешь? – не понял Олег Адольфович.
Яна повернулась к окну, чтобы не смотреть ему в лицо:
– Во время прощания в культурном центре с Карлом ко мне подошла девушка по имени Василиса. Она сказала, что ждет ребенка от Мартина, что очень его любит.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день… – вздохнул Олег и обнял Яну за плечи. – А Мартин знает?
– Сейчас не могу сказать. Когда видела его в последний раз, он вряд ли это знал, – ответила Яна.
– Беда…
– Всё закончилось, – улыбнулась Яна, провела пальцем по стеклу, рисуя сердечко. Она повернулась к Олегу Адольфовичу, уткнулась ему в плечо и заплакала.
