– Едва ли ты сможешь ругать меня больше, чем я сам, – небрежно сказал Гай. Однако его глаза потемнели, а руки сжались в кулаки. – Мы скрываемся от патрулей. Бежим до полного изнеможения, я же вижу, что граф чуть не прикончил себя. Если бы мы находились достаточно близко от Калара, клянусь великими фуриями, я бы… – Он резко оборвал себя и потряс головой. – Но впереди у нас еще долгий путь.
– Да, правитель, – тихо ответила Амара. – Но мы доставим вас туда.
Гай долго молчал.
– Да, я очень на это рассчитываю, – наконец устало сказал он.
Амара нахмурилась:
– Правитель?
Он покачал головой:
– Время еще не пришло.
Что-то в его голосе встревожило Амару, и она нахмурилась еще больше:
– Я не понимаю.
– Все идет так, как идет, – сказал он и прислонился головой к стене оврага. – Отдохнем немного. Очень скоро нам придется разбудить графа. И пройти еще немного до наступления ночи.
– Вы уверены, что способны на это, правитель?
– Я должен, графиня, – пробормотал Первый консул и закрыл глаза. – Должен.
Тави провел целую вечность, страстно желая смерти, которая положила бы конец его невероятным мучениям. Остальные собрались возле его койки в каюте и сидели рядом, пытаясь облегчить его страдания.
– Я не понимаю, что вы так всполошились, – равнодушно сказал Демос. – У него морская болезнь. Это пройдет.
Тави застонал, повернулся на бок и забился в конвульсиях. У него в желудке осталось лишь немного теплой воды, но он попытался отправить ее в ведро. Китаи крепко его держала, пока конвульсии не прекратились, поглядывая на Демоса, Тави и ведро примерно с одинаковым отвращением.
Демос хмуро посмотрел на ведро и Тави:
– Впрочем, я начинаю беспокоиться о запасах питьевой воды, которая проходит через него с удивительной скоростью. – Он наклонился и обратился к Тави: – Не думаю, что ты сумеешь это выпить. Однако так мы могли бы сохранить…
Тави снова вырвало.
Демос вздохнул и покачал головой:
– Это пройдет. Со временем.
– А если нет? – услышал Тави встревоженный голос матери.
– Я бы не стал тревожиться, – сказал Демос. – Морская болезнь редко бывает фатальной. – Капитан вежливо кивнул и вышел из каюты с низким потолком.
– Госпожа Исана? – спросила Китаи, и Тави показалось, что он услышал напряжение в голосе девушки-марата. – Неужели ваша водяная магия не может помочь?
– Может, но тогда возникнет конфликт с колдунами «Слайва», – негромко сообщил Арарис.
– Я не понимаю, – призналась Китаи.
– Они творят водяную магию, Китаи, – ответил Эрен с койки, расположенной над койкой Тави. Послышался шорох бумаги, молодой курсор перевернул страницу книги. – Без этого невозможно плавание корабля по глубокой воде, колдуны мешают левиафану его учуять.
– Левиафан, – повторила Китаи. – Вроде того существа, которое питалось мертвечиной и канимами в Элинархе?
– Тот левиафан был всего сорок или пятьдесят футов в длину, – уточнил Эрен. – Детеныш. Взрослый левиафан, даже не самый крупный, способен одним ударом превратить корабль в груду обломков.
– Зачем? – спросила Китаи.
– Они охраняют свою территорию, – ответил курсор. – Левиафаны атакуют любой корабль, который заходит в их воды.
– И как колдуны это предотвращают?
– Они мешают левиафанам заметить корабль, – ответил Эрен. – Конечно, если начинается большой шторм, то левиафаны все равно находят корабль. – После выразительной паузы он добавил: – Плавание дело опасное.
– Но почему мы не можем подойти поближе к берегу, где эти твари не представляют опасности, чтобы леди Исана исцелила Тави? – прорычала Китаи.
– Нет, – едва слышно возразил Тави. – Нельзя… терять время… чтобы ублажить мой… желудок… – Тут его снова вырвало.
Китаи поддерживала Тави, пока приступ рвоты не закончился, потом поднесла к его губам флягу с водой. Тави сделал несколько глотков, но это оказалось бесполезным. Очень скоро у него снова начнется приступ рвоты. Мышцы живота горели от усталости и пульсировали от боли.
Тави перехватил взгляд матери.
– Возможно, тебе не следует произносить здесь такие слова, – с тревогой сказала Исана.
– До тех пор, пока мы говорим тихо, проблем не будет, домина, – сказал Эрен. – Мы в море. Соленые брызги делают невозможной работу с фуриями воздуха. Всякий, кто захочет нас подслушать, должен находиться рядом.
– Он прав, – спокойно сказал Арарис. – И не обращайте внимания на чувство юмора Демоса, Исана. До тех пор, пока мы сможем давать командиру пить, с ним все будет в порядке. Рано или поздно он приспособится к морю.
Китаи укоризненно фыркнула. «Однако ее манеры стали заметно менее грубыми с тех пор, как она начала жить в Алере», – подумал Тави. И все же он видел, что ее усталость после исцеления руки и тревога за него начинают сказываться.
– Когда? – тихо спросила Исана. – Мы в море уже четыре дня. Сколько времени это займет?
