Фурии командира полностью

Вечером, после позднего обеда, он снова стоял на носу корабля и наблюдал за резвящимися в воде дельфинами. Китаи лежала на веревке немного выше и у него за спиной, устроившись так свободно, словно это был гамак, а не единственный линь, который она придерживала голенью и рукой. Он ощущал ее ленивое удовлетворение от полного желудка, хорошего дня и чудесного заката, которым она любовалась.

Тави прикрыл глаза и попытался разделить удовлетворение Китаи. Они по-разному относились к будущему. Для Китаи оно было чем-то единым и огромным, но не слишком важным. Главное происходило здесь и сейчас. И хотя подготовка к предстоящим испытаниям представлялась ей полезной, но совсем с другой точки зрения – она улучшала умения и разнообразила жизнь – Китаи не волновал тот факт, что она принесет пользу, когда будущее станет настоящим. Тави знал, что Китаи одобряет его тренировки с Арарисом, но подозревал, что она получала гораздо больше удовольствия, наблюдая за его обнаженным торсом, чем думала о том, что он сумеет кого-то победить в будущей схватке.

Его ощущение от восприятия эмоций Китаи слегка изменились, когда ее заинтересовало что-то другое. Тави обернулся через плечо и увидел Эрена.

– Привет, – негромко сказал Тави.

– Привет, – ответил Эрен, подошел и встал рядом с Тави, глядя вперед. – Я поговорил с Демосом. Завтра мы войдем в устье Гаула. После этого нам потребуется еще неделя, чтобы добраться вверх по реке до столицы. Может быть, больше, если мы не найдем хороший буксир.

Тави кивнул:

– Это хорошо. Полагаю, мы окажемся там в новолуние.

– Очень подходящее время для освобождения заключенных, – заметил Эрен. Плечи бывшего писца были напряжены. Он сложил руки на груди и оперся бедром о перила. – Я знал, что она умелый целитель, но не ожидал, что водяная магия домины так сильна. Она меня удивила.

– Мне кажется, она и сама была удивлена, – сказал Тави. – Возможно, этого следовало ожидать. Перед Второй кальдеронской битвой она умудрилась устроить наводнение. Для большинства заклинателей воды это непосильная задача.

Эрен кивнул:

– Как она?

– Арарис повесил для нее гамак в кладовой в трюме. Она говорит, что там ей спокойнее. Недавно она поднималась на палубу. Я бы сказал, что она постепенно приходит в себя.

– Это хорошо, – сказал Эрен, хмуро глядя на море.

Наступило неловкое молчание.

– Просто скажи, – предложил Тави.

– Что сказать? – спросил Эрен.

– Что тебя тревожит?

Уголок губ Эрена дрогнул, и он кивнул, продолжая смотреть на море.

– Когда мы отправлялись к «Мактису», ты что-то сказал домине.

Тави состроил гримасу:

– Я надеялся, что ты не заметишь во всей этой суматохе.

– Сначала я так и собирался сделать, – сказал Эрен. – Но… в последнее время я вынужден постоянно лгать. И мне это не особенно нравится. И я не хочу, чтобы в число людей, которым я вру, входил и ты.

Тави улыбнулся и кивнул:

– Спасибо.

– Конечно, – сказал Эрен. – Когда ты сказал Исане, что она Первая госпожа Алеры, ты имел в виду…

– Именно то, что я сказал, – ответил Тави.

Эрен нахмурился, потом заморгал и посмотрел на Тави.

– Ты имел в виду… что на самом деле она госпожа Кария? Под чужим именем?

Теперь заморгал Тави:

– Что? Нет. Проклятые вóроны, конечно нет.

Эрен снова нахмурился:

– Тогда я не понимаю. Первая госпожа – это жена Первого консула.

– Большинство Первых консулов ушли бы на покой много лет назад, передав свои полномочия наследникам, – сказал Тави. – А сами выполняли бы роль советников.

Эрен продолжал хмуриться. Потом он приподнял брови и прошептал:

– Принцепс? Гай Септимус?

Тави молча кивнул.

– Но он не был женат.

– Нет, был, – возразил Тави. – И вполне законно. И он дал ей все необходимое, чтобы это доказать.

Эрен присвистнул:

– Если бы он уцелел… – Эрен покачал головой. – То все было бы иначе, верно? – Эрен внимательно вгляделся в лицо Тави. – Но это еще не все.

Тави сделал глубокий вдох:

– Исана родила ему наследника. Сына.

Курсор с сомнением изогнул бровь:

– Наследника Короны? Тави… – Затем его лицо застыло. – Тави, – прошептал он, широко открывая глаза.

Тави заставил себя улыбнуться и смущенно пожал плечами:

– Мне и самому не по себе.

Эрен исподтишка огляделся:

– И сколько человек об этом знает?

– Ты. Сирил. Арарис. Моя мать.

– И я, – небрежно бросила Китаи, не открывая глаз.

Тави бросил на нее сердитый взгляд:

– Я же тебе ничего не говорил.

Она зевнула:

– Алеранец, пожалуйста. Не такой уж ты сложный. У меня есть уши и мозги. Если бы я ждала, пока ты поговоришь со мной по всем важным вопросам, то давно бы спятила.

Тави фыркнул, покачал головой и снова повернулся к Эрену.

Курсор задумчиво покусал ноготь – привычка, которую Тави помнил еще со времен Академии.

– Гай не знает?

– Он что-то знает, – сказал Тави. – Но мне неизвестно, как много.

Эрен вздохнул:

– Ты же понимаешь, что я должен ему сообщить.

– Это меня беспокоит меньше всего, – заявил Тави.

Курсор кивнул.

– Если это правда, – сказал он. – Тави, я не хочу тебя оскорбить, но… наследник Дома Гаев должен быть сильным магом. А ты… нет.

– На то есть причины, – спокойно ответил Тави. – Но сейчас я не хочу об этом говорить.