Он, кивнув, обратился к стоящим наготове трубачам легиона:
– Сигнал к первой атаке.
Сигнальщик поднял трубу. Ее чистый зов разнесся над молчащим городом, и ему ревом отозвались легионы.
В их рядах стояли тысячи граждан, призванных во имя своей страны исполнить оплаченный привилегиями ранга долг. Больше всего среди них было заклинателей земли, и сейчас они спустили на ворд своих фурий.
Земля перед рядами ворда вздулась каменными кочками и пузырями, которые, лопнув, извергли из себя земляных фурий. Гарганты, волки, змеи, громадные псы и не имеющие имени создания – прекрасные и ужасные – выпрыгивали, выползали, вырывались из плодородного слоя земли, чтобы ринуться на первую волну чужаков.
Была в их битве ужасающая красота. Алеранские фурии пали на ворд подобно выплеснувшемуся из берегов морю. Фурии земли не отличались быстротой, но были убийственно сильны и почти неуязвимы, но ворд на подходе к городу плотно сомкнул ряды. Эрен видел, как медведь из темного серого мрамора наносит точные и сокрушительные удары тяжелой лапой. Огромная змея из песчаника стремительно обвивала воющих врагов, давила в своих объятиях и ползла дальше. Четвероногих созданий ворда фурии ломали как игрушки, а от ответных ударов только встряхивались.
Впрочем, огромные обезьяны оказались крепче. На глазах у Эрена одна такая, не дрогнув, выдержала два медвежьих удара, а сама, подставив плечо, оторвала фурию от земли. Гранит пошел трещинами, раскололся, и через несколько мгновений до цитадели дошел треск негодующего камня. Чудище отбросило останки медведя, и они осыпались наземь грудой щебня.
Гай поморщился.
– Вам нехорошо, сударь? – тут же спросил Эрен.
– Просто жаль заклинателя того медведя, – ответил Первый консул. – Такие вещи… без следа не проходят.
Эрен снова обратил взгляд к битве и минуту-другую смотрел, как ворд, повстречавшийся с фуриями земли, просто обтекает, обходит их, не замечая десятков погибших собратьев. Фурии земли помнят о цели лишь постольку, поскольку их принуждают заклинатели, и когда те начали уставать, фурии замедлились, словно растерялись. Повсюду, где с ними сталкивались обезьяноподобные чудища, схватка кончалась одинаково. Эти громадины обладали немыслимой силой, позволявшей вот так управиться с живым камнем.
– Довольно, – сказал Гай. – Сигнал к передышке.
Над городом снова зазвенели трубы, и фурии земли тотчас стали уходить в камень. Эрен взглянул вниз, на заклинателей – те сидели, привалившись спинами к стене, и посыльные легиона разносили им воду, а целители уносили многих граждан, лишившихся чувств от истощения или из-за гибели своих фурий.
Враг потерял тысячи, но остальные как ни в чем не бывало напирали, огибая деревянные постройки и хижины на последних сотнях шагов до городских стен.
– Огня! – приказал Гай.
По новому сигналу разом в сотне мест взметнулось пламя; ветер как бы перевел дыхание и принялся раздувать огонь. Не прошло и минуты, как пожар встал выше деревянных стен и целиком поглотил передовой отряд ворда. За дымом, огнем и жарким маревом невозможно было ничего рассмотреть, но Эрен и так представлял, какая преисподняя бушует вокруг ворда.
Орда внезапно остановилась: десятки тысяч ее воинов в единое мгновение прекратили продвижение вперед. В следующий миг те, кто стоял ближе, немного отступили от пожара.
И стали ждать.
– Мм, – кивнул Гай. – Царица недалеко, раз так легко ими управляет. Посмотрим, пошлет ли она решать эту задачу пленных заклинателей.
Пока он говорил, задние ряды продолжали наступать на передние, растекались в стороны, окружая пожар по внешней границе. Восточный их край очень скоро уперся в берег Гаула – протекавшей у столицы реки. После этого ворд занялся расширением на запад. Безмерная черная сила шаг за шагом окружала город.
Через четверть часа Гай пробормотал:
– Как видно, нет. – Он обернулся к стоявшему рядом рыцарю. – Известите консула Аквитейна о расположении противника.
Рыцарь, отсалютовав, взвился в воздух и направился в северную, дальнюю от орды часть города.
Эрен сглотнул.
– Что мы будем делать, правитель?
– Как обычно, курсор, – хладнокровно ответил Гай. – Ждать.
Предместья выгорали до конца дня и еще три часа после наступления темноты. Город затянуло дымом, и, как будто этого было мало, от реки накатывал туман. Цитадель словно плавала в облаках – в облаках, зловеще подсвеченных снизу горящими зданиями столицы. Во́роны все кружили над головами, каркали, будто пересмеивались в темноте.
Гай ушел внутрь, где ждал готовый поддержать его иссякающие силы Сиреос. Эрен добился, чтобы принцепс поел и подремал на кушетке, пока в невидимом, призрачном городе внизу не затрубили трубы.
Первый консул проснулся мгновенно – и сидевший рядом Эрен заметил, как свело болью его лицо. Но старик прикрыл глаза, решительно набрал воздуха в грудь и, поднявшись толчком, шагнул на балкон. Эрен тут же вышел за ним.
Послушав немного перекличку труб, Гай понимающе кивнул:
– Пошли на прорыв. Вот тут-то мы выкрутим им руки, курсор. – Он, не оглядываясь, махнул горнисту. – Трубите атаку!
