Море поющих канимов раздалось перед Варгом, и из него вышел Насауг рука об руку с такой же высокой и темношерстой канимкой. И еще полдюжины юных канимов не больше алеранского ребенка выскочили из толпы и, тоненько взлаивая, кинулись к Варгу. Учитель войны вовремя уперся ногами в землю, потому что очень скоро его облепила восторженно виляющая хвостами мохнатая детвора. Последовал бойцовский поединок, в ходе которого Варг одной рукой прижимал радостно визжащего малыша к земле, а другой – пощипывал ему глотку и брюшко.
– Во́роны! – снова захлебнулся Дариас и обратился к Тави: – Достойный принцепс, если не ошибаюсь, вы спасли семью Варга – жену и детей Насауга. Фурии, вы же их с того света вытащили!
Тави еще посмотрел, как подоспевшая канимка ловит и оттаскивает от деда щенят, а потом отдает Варгу низкий поклон – дань доверенного подчиненного почитаемому старшему. А потом они обнялись по-канимски – соприкоснувшись носами, прижавшись друг к другу лбами, закрыв глаза.
– Возможно, – сказал Тави. У него комок стоял в горле. – Пока еще никто из нас не спасся.
Ночь выдалась ясная, и, когда над укреплениями засвистели воздушные потоки, Тави, выйдя из штабной палатки, увидел силуэты рыцарей на диске почти полной луны. К этому времени их заметили часовые, и трубы возвестили о возвращении летучего отряда алеранцев.
– Да! – зарычал Тави, когда Маркус вышел за ним. – Вот они! Где Магнус?
Старый курсор, на ходу одергивая тунику, уже спешил к палатке от места короткого отдыха.
– Принцепс?
– Градаш!
Серый старик-каним вышел из штаба вслед за Маркусом и, щурясь, вглядывался в визжащее ветрами небо:
– Я здесь, Тавар.
– Думаю, вам пора уже сообщить своим, чтобы выдвигались на причалы, как мы договорились.
– Исполняю!
Он обернулся к паре молодых и тощих канимских посыльных и зарычал, отдавая приказы.
– Маркус, – продолжал Тави, – вас прошу встать с теми, кто держит брешь. Как только увидите сигнал, отступайте в Молвар – и сразу на корабли.
Китаи с Максимусом вышли и вместе с Тави остановились посмотреть, как опускаются рыцари Воздуха: одни – на посадочной площадке легиона бывших рабов, другие – в Первом алеранском, кроме одного в доспехах, приземлившегося в двадцати шагах от штаба.
– Красс! – с ухмылкой окликнул Тави. – Хорошо выглядишь.
– Сударь, – улыбнулся в ответ Красс. Он отдал честь, а Тави, ответив салютом, пожал молодому командиру предплечье. – Рад видеть вас целым.
– Рассказывай, – поторопил Тави.
– Сработало! – победно блестя глазами, шепнул Красс. – Нам пришлось до отказа напрячь все искусство заклинателей, и некоторым колдунам туго пришлось, но получилось.
Тави ощутил, как губы растягиваются в свирепой ухмылке.
– Да!
– Клятые во́роны… – В голосе Макса досада теснила радость. – Во имя Великих фурий, вы это о чем?
Красс, повернувшись к брату, ухмыльнулся и обнял его за плечи.
– Пошли, – позвал он. – Сам увидишь.
Красс вывел их на обрыв над морем. В серебряном лунном свете существовало всего два цвета – черная вода, белые гребни пены, – и на этом темном море стояли три белых корабля, таких громадных, что Тави не поверил своим глазам. А ведь он знал, чего ожидать.
Он обернулся к остальным, недоверчиво таращившимся на огромные белые суда. На палубах, не скрытых парусами, шевелились черные точки – механики Первого алеранского. Их крошечные фигурки на белых палубах выдавали истинные размеры судов – каждый в полмили длиной и больше чем в половину длины в ширину.
– Суда, – без выражения забормотал Макс. – Правда. Большие. Суда.
– Вообще-то, баржи, – поправил Градаш. Старый каним говорил трезво и тихо. – Мачт нет. Что их приводит в движение?
– Фурии, – ответил Тави. – Морские колдуны заставляют морскую воду толкать их вперед. – Он обернулся к Крассу. – Сколько палуб ниже уровня воды?
– Двенадцать, – с хвастливой ноткой ответил Красс. – Для канимов тесноваты, но втиснутся.
– Лед! – воскликнула вдруг чрезвычайно довольная собой Китаи. – Вы вылепили суда изо льда.
Тави с улыбкой кивнул ей и пояснил для Градаша:
– Я вспомнил те ледяные горы, что ты мне показывал по пути сюда. А если левиафаны постараются их обходить, мы спокойно доберемся до Алеры.
Старик, подергивая ушами, смотрел на корабли:
– Но ведь ледяные горы… они раскачиваются, как блохастый таург.
– Киль длинный и нагружен камнями, – заверил Красс. – Должны держать остойчивость, если только большая волна не накатит с борта. Не будет их качать.
– К во́ронам качку! – выпалил Макс. – Лед тает.
– А еще он плавает, – напомнил Тави, тоже весьма довольный собой, хотя, может статься, незаслуженно. Как-никак не он целыми днями выбивался из сил, чтобы этого добиться.
– Заклинатели фурий без отдыха изготавливали холодные камни, – сказал брату Красс. – Их хватит, чтобы суда не таяли три недели, а к тому времени наделают еще, а механики укрепили лед гранитным каркасом. Полагают, что все выдержит, если не случится особенно плохой погоды.
Тави кулаком ударил по его стальному наплечнику:
– Хорошо сделано, трибун!
