Пальцы Тави слегка дрожали, когда он, торопясь, разворачивал ее, чтобы взглянуть на ее содержимое. Внутри были две фигурки для Людуса. Одна была белым легионером, недостающей фигурой его набора. Вторая – рыцарем из черного камня, из другого, более крупного и менее изящного набора.
Тави прикусил нижнюю губу и расеянно кивнул маратам-охранникам. Они слегка ослабили натяжение тетивы, выражение на их лицах нисколько не изменилось.
– Я узнал их, – тихо сказал Тави. – Больше он ничего с тобой не передал?
Дуриас кивнул.
– Насаг велел передать вам, что, как и большинство игр, эта может оказаться тратой времени, но это то, что он может предложить, при условии, что вы, и только вы, придете, чтобы поговорить с ним.
Тави, нахмурившись, взглянул на посланника.
– Где? Когда?
– Немедленно, капитан, – сказал Дуриас. – Он неподалеку. Я отведу вас к нему.
– А если я откажусь?
Дуриас слегка улыбнулся и развел руками.
– Тогда Насаг обменяет Легионерского Рыцаря, и таким образом извлечет пользу.
Секунду Тави рассматривал куски рубахи Эрена.
– Насаг хорошо играет в людус, – сказал он. – Конечно он будет считать меня дураком за то, что жертвую Первым Лордом ради Рыцаря.
– Он обещает тебе безопасность, капитан.
Тави снова свернул куски рубахи.
– И что он предлагает в качестве гарантии?
Дуриас уверенно посмотрел на Тави.
– Свое слово.
Тави сделал глубокий вдох. Это запросто может оказаться ловушкой. Канимы были хитрыми и беспощадными, когда речь шла о войне. По сути, это было предметом гордости для них. Во время войны не было ни такого понятия, как обман, ни правил, ни пощады.
Тави не сомневался в том, что Насаг не колебался бы перед тем, чтобы отказать врагу в выдаче такого ценного ресурса как Эрен, за исключением того случая, когда ценой сохранения его жизни была бы достигнута большая цель.
Тем не менее, канимы касты Воинов , казалось, придерживались жесткого кодекса чести. Они уважали силу, мужество и опыт, и Тави удалось продемонстрировать все три качества в течение первых отчаянных дней битвы под Элинархом.
Тави в отчаянии сжал кулаки. Ему предстояло не просто предложить переговоры. Ему предстояла проверка собственного профессионализма. Второго предложения Насаг не сделает. Не говоря уже о том, что жизнь Эрена висела на волоске.
Тави не мог упустить эту возможность, и Насаг это знал.
Что превращало всё это в идеальную ловушку.
Что, в свою очередь, превращало ловушку в идеальную проверку.
Что превращало эту возможность в ту, что он не мог позволить себе…
Тави покачал головой, не позволяя круговоротам логики свести его с ума.
Он должен был попытаться.
– Чала, – прошептала Китаи, прикасаясь пальцами к его руке. – Ты уверен?
Он обернулся и посмотрел ей в глаза.
– Нет.
– Но ты всё равно пойдешь.
– У них Эрен, – сказал он.
Она мрачно посмотрела на него, явно недовольная его ответом.
– Это глупо.
– Возможно, – согласился он.
– Упрямый. Гордый. Глупый.
Она вздохнула и подалась вперед, чтобы поцеловать его теплыми сладкими губами. Затем отклонилась и сказала:
– Я бы ударила тебя камнем по голове и оттащила подальше отсюда. Но это разве что разрушило бы камень.
Тави легко улыбнулся ей и повернулся к пленному разведчику.
– Хорошо, центурион, забирайте свое снаряжение. Что бы ни случилось, это будет интересный разговор.
Дуриас быстро отправился в путь, и коренастое тело бывшего раба на открытой местности двигалось с удивительной грацией и скоростью. Если бы Тави не ехал верхом, ему вряд ли удалось бы удержать темп, несмотря на то, что он поддерживал себя в форме для сухопутных маршей рядом со своими людьми.
Актеон следовал за Дуриасом ленивой рысью, миля за милей. Утёс рядом с ними постепенно превратился в крутой склон, потом растворился в бескрайней холмистой местности Долины.
Спустя примерно час, Дуриас резко свернул вправо, направляя Тави в молодой лес. Они прошли через него и спустились в узкое ущелье, которое Тави даже не смог заметить, пока Дуриас не вошёл в него.
Ущелье змеилось вдоль древнего речного русла, корни деревьев свисали из жёсткой земли, и каменные стены вздымались по обе стороны от него. Тропа, проложенная по дну ущелья, разветвилась несколько раз и, наконец, вывела в дремучий лес, полностью укрывшись под пологом молодых весенних листьев.
Землю покрывала низкая трава, и то довольно скудно. Солнечные лучи пробивались между деревьями тут и там, а шум ветра в листве был постоянным шепчущим шелестом.
Насаг ждал их.
Тави сразу узнал огромного, покрытого чёрным мехом канима. Ростом выше девяти футов, даже в ссутулившейся, непринужденной позе, каним был облачён в стальные доспехи кроваво-красного цвета, и вооружён огромным, слегка изогнутым мечом в ножнах на боку.
Уши Насага дернулись в направлении Тави и Дуриаса, и Тави увидел, как ноздри Насага раздулись, когда он уловил их запах.
