Костина вышла из комнаты и, вернувшись через пару минут, протянула детективу листок бумаги, на котором были записаны адреса и телефоны.
– Спасибо, – тихо поблагодарила Мирослава.
В ответ Костина только кивнула, и Волгина направилась к двери. Натянув полукроссовки, она уже взялась за ручку входной двери, как Татьяна Прокофьевна окликнула ее:
– Подождите.
Мирослава обернулась.
Костина пытливо всматривалась в ее лицо.
– Вы ведь не обманули меня?
– В чем?
– Когда сказали, что назовете виновника гибели моей дочери.
– Не обманула, – твердо ответила Мирослава, – до свидания.
– Ступайте с богом и помните о своем обещании.
Мирослава кивнула и вышла за дверь.
Она постояла пару минут на лестничной площадке, перевела дыхание и медленно спустилась по ступеням вниз. На улице ярко светило солнце. Казалось, что все вокруг радуется жизни, не подозревая, что в одной из полутемных комнат разрывается от боли сердце матери. И никакое время не способно залечить эту боль. Увы, увы…
Уже сидя за рулем машины, Мирослава думала о том, почему в мире так много несправедливости, почему часто уходят не самые плохие, а порой и очень хорошие. Ответа на этот вопрос у нее не было. И есть ли он хоть у кого-то в этом мире?
Ближе всех от дома Костиных жила Варвара Лукачева. Именно к ней и поехала Мирослава, решив обойтись без предварительного звонка. Дверь ей открыла старушка в аккуратном фартуке в крупную клетку и с крохотной косынкой на голове. Руки ее были в муке. Она только вопросительно смотрела на Мирославу и ни о чем не спрашивала.
– Здравствуйте, – сказала Волгина.
– Здравствуйте, коли не шутите, – отозвалась старушка неожиданно молодым голосом.
– Могу ли я увидеть Варвару Лукачеву?
– Конечно, можете, но не сейчас.
– Почему?
– Вари нет дома. Но если вам она нужна срочно, езжайте к Софьюшке, она у нее. Дать вам адрес?
– У Софьи Артемьяновой?
– У нее у самой. А вы никак знакомы?
– В некотором роде, – отозвалась Мирослава. Встречаться с Софьей ей совсем не хотелось. – А вы не знаете, когда Варвара вернется домой? – спросила она осторожно.
– Отчего же не знаю? Знаю, часам к четырем или полпятого прибудет моя Варвара-краса. Я вот и пирожки собралась печь. – Старушка покрутила в воздухе руками. Так что, коли к Софье ехать не желаете, приезжайте к четырем часам к нам на пирожки.
– Спасибо, – улыбнулась Мирослава, – пожалуй, я так и сделаю.
– Ну, вот и хорошо, – сказала старушка и закрыла за детективом дверь.
Мирослава же, выйдя из подъезда, задумалась о том, куда же ей отправиться теперь.
«Тамара, скорее всего, сейчас там же, где Варвара, то есть у Софьи…» – решила она и набрала номер сотового сестры Саши Оксаны.
Та отозвалась довольно быстро. По звукам, долетающим из телефона, Мирослава успела догадаться, что Оксана не дома.
И тут трубка спросила:
– Кто это?
– Мирослава Волгина, детектив. Номер вашего телефона мне дала ваша мама – Татьяна Прокофьевна Костина. Нам нужно поговорить.
– О чем? – напряженно спросил голос из трубки.
– О Саше.
– О Саше?
Мирослава молча ждала.
– Хорошо, я сейчас гуляю с сыновьями в сквере возле фонтана на Осипенко. Знаете, где это?
– Да.
– Приезжайте. Думаю, вы сразу найдете меня, сориентировавшись по двум моим карапузам.
Мирослава ничего не успела ответить, так как Оксана мгновенно отключилась.
«Так, что мы имеем? – спросила она сама себя, трогая машину с места, и сама же себе ответила: – Скорее всего, у молодой мамы либо двойняшки, либо близнецы, либо, в крайнем случае, погодки».
Мальчики оказались близнецами, так как, увидев их, Мирослава не заметила ни одной отличительной черты. Хотя и была уверена, что мама их прекрасно различает.
– Здравствуйте, – сказала Волгина, подойдя к лавочке, на которой сидела молодая женщина.
– Здравствуйте…
Мирослава села рядом.
– Полиция что-то обнаружила? – осторожно спросила Оксана.
– Не знаю.
– То есть?!
– Я частный детектив.
– Не понимаю.
Мирослава достала удостоверение, и женщина внимательно с ним ознакомилась, после чего спросила:
– Чего же нужно от нашей семьи частному детективу?
Волгина вздохнула про себя и пересказала Оксане то, что уже говорила ее матери. Но дочь, в отличие от матери, повела себя настороженно.
«Почему? – подумала Мирослава. – Хотя причин для настороженности у Оксаны может быть множество, например, обычное предубеждение против частных детективов или нежелание ворошить недавние события, напоминание о которых продолжает причинять боль».
– Оксана, я очень постараюсь найти убийцу вашей сестры.
– Зачем?
– То есть?
– Зачем вам это надо?
– Считайте профессиональным долгом.
Оксана усмехнулась.
– Так вы же не из полиции.
– И тем не менее.
Молодая женщина пожала плечами, потом спросила:
– Чего вы хотите от меня?
– Вам известно имя Мерцалова Анатолия?
Мирославе показалось, что лицо Оксаны напряглось, но она ответила недрогнувшим голосом:
– Нет.
– Саша никогда не упоминала о нем?
– Нет, никогда.
– Расскажите мне о Саше.
– Что рассказать?
– Какой она была?
– Хорошей.
– Я понимаю… Но она была общительной?
– Средней. Были у нее подруги.
– Варя и Тамара?
– Да, это самые близкие. Но были и другие.
– А друзья? Я имею в виду парней.
