Одно окно выходило на крыльцо, остальные — на море. Первое окошко располагалось высоко, и Луизе было до него не дотянуться. К тому же оно небольшое: что там разглядишь? К окнам, выходящим на море, не подобраться: отвесные скалы с острыми выступами.
Повернуть назад, не узнав, кто там и что происходит? Ну уж нет!
Луиза огляделась в поисках ящика, на который можно было бы встать, и увидела розовое ведро в зарослях малинника. Достав его, осторожно поставила под окно и взобралась, цепляясь за доски стены. Вытянула шею и заглянула в комнату.
От увиденного Луиза едва не закричала, внутри все сжалось от боли, рука снова нестерпимо заныла. Казалось, земля уходит из-под ног. Как она могла унизиться до того, чтобы подглядывать в окно? С трудом спустившись с ведра и сгорбившись, Луиза поплелась по тропинке. Отойдя от ателье подальше, дала волю рыданиям. Подозрения оправдались, и теперь эта ужасная картина стояла перед глазами, вызывая мучительную боль в душе. Какой стыд!
Луизу вытошнило. Выпрямившись, едва держась на дрожащих ногах, она услышала заливистый смех Каролины. Смеется надо мной, подумала Луиза. Но нет, не стоит себя обманывать: смех не издевательский или циничный, это смех влюбленной женщины. Безудержный, счастливый, словно искрящийся. Сколько раз Луиза слышала этот смех, когда Каролина лежала в ее объятиях и в целом мире были только они одни.
Луиза застонала: она не сможет жить без этой женщины! Она поняла это, поцеловав Каролину в первый раз. О, она хочет засыпать каждый вечер и просыпаться каждое утро в одной постели с Карро. Она будет любить ее до самой смерти.
Снова послышался звонкий, искрящийся смех.
Каролина влюблена. Карро влюблена в мужчину! Как она, Луиза, могла быть такой наивной? Как могла верить, что удастся изменить девчонку, которая считает: жизнь — это одно большое приключение! Пора признаться, что Каролина никогда не любила ее так, как женщина любит женщину. Рано или поздно эта красавица ее бы бросила. И ничто ее не остановило бы: ни мольбы, ни упреки, ни жертвы. Потому что на самом деле Карро нравятся мужчины! Она бросила бы ее, Луизу, ради мужчины.
Это и произошло.
Но почему выбор пал на Рауля? И почему Рауль выбрал Каролину? Разве многолетняя дружба двух известных музыкантов ничего не стоила, чтобы так легко предать ее ради интрижки с девчонкой? Как же она, Луиза, ошибалась в Рауле! Считала своим другом, думала, что знает его душу. А он все разрушил в одно мгновение! А ребенок Карро… да, ребенок!
Луизу охватила бессильная ярость. Несмотря на холод, она легла прямо на влажную траву и вытянула руки вдоль тела. В ноздри ударил запах сырой земли и полусгнившей листвы. Она глубоко вдохнула, чтобы избавиться от горького привкуса тошноты. Над головой простиралось темно-серое небо, но ненадолго тучи расступились, открыв черный бархат, усыпанный сверкающими звездами. Луиза смотрела на звезды, а по щекам катились слезы. Руки и ноги потеряли чувствительность от холода и сырости.
В памяти опять всплыла ужасная сцена: волосатые руки Рауля обнимают молочно-белое обнаженное тело Каролины, его узкие ягодицы — между ее широко раздвинутых бедер. Но страшнее всего то, что глаза Каролины полуприкрыты от удовольствия, пересохшие губы искусаны до крови, а она, охваченная страстью, этого даже не замечает.
Хелену разбудил шум мотора, и она выглянула в окно: спокойное море с блестками солнца на волнах, к берегу направляется лодка, за штурвалом которой мужчина в желтой штормовке. А вот и Луиза на причале, в вязаной кофте и сапогах, как будто сгорбленная. Похоже, у нее плохое настроение с утра.
Хелена открыла окно, впуская прохладный ветер, пахнущий морем и прелой листвой, чтобы слышать, о чем говорят на причале. «Зачем ты приехал?» — это Луиза. Мужчина — а это Педер — заглушил мотор, привязал лодку и спустился на мостки. Ага, обнимаются.
Закрыв окно, Хелена стала одеваться к завтраку. День обещал пройти нестандартно.
В кухне уже сидели Рауль и Каролина. Сестра выглядела на удивление бодрой и довольной, ее рука лежала на плече Рауля.
— В корзине горячие сконы! — сообщила она Хелене.
— Каролина, ты сама их пекла?
— Нет, конечно! — рассмеялась Каролина. — Эти булочки — дело рук Анны.
Послышался писк телефона из студии, и Каролина отправилась за ним. Рауль поцеловал Хелену в знак приветствия и потянулся за соком. Хелена налила кофе.
— Хорошо спала?
— Ммм… — ответила Хелена, погладила Рауля по спине, а он в ответ улыбнулся.
Намазывая скон маслом и джемом, Хелена поглядывала на Рауля.
— А ты вчера рано лег?
— Что? Да, я вчера очень устал, — ответил Рауль, отводя глаза.
В кухню вернулась Каролина.
— Мой агент, — сообщила она. — Мне предлагают играть Дворжака в Штутгарте в следующем году.
— Ты примешь предложение? — спросила Хелена.
— Почему бы и нет?
— Потому что выступать в оркестре на последнем месяце беременности очень тяжело!
Каролина внезапно вырвала пакет с соком у Рауля из рук и, допив содержимое, бросила пакет в мойку:
— Как мне все это надоело! Ты не можешь без комментариев?
