— Звонил Сванте. Они установили, что Рауль не утонул. Причина смерти — аллергический шок, вызванный обезболивающим. Легкие перестали работать. Они определили дозу и не сомневаются, что именно это стало причиной смерти.
— Что за таблетки?
— Судя по всему, дексофен. В сочетании с алкоголем вызывает остановку дыхания. В желудке нашли следы красного вина.
— Передоз? — предположила Вендела.
— У него было столько дексофена в крови, что можно было убить слона.
— По ошибке столько не примешь. Тогда речь идет о самоубийстве.
— Или убийстве, — вставил Якоб.
— Не спешите! — подняла руку Эбба. — Якоб, нельзя думать только в одном направлении.
Но было поздно. Слово «самоубийство» уже было произнесено, и перед их командой встал важный вопрос: что делать дальше? В дверь постучали, и в проеме показалась голова Кая.
— Кай, я как раз о тебе думала, — улыбнулась Эбба. Кай усмехнулся. — Я как раз хотела пройтись по тому, что у нас набралось на данный момент. Ты свободен?
— Конечно.
— Вот и замечательно. Только чашку кофе налью. Хочешь?
— С удовольствием. — Кай глянул в сторону Венделы, наливавшей кофе, и добавил: — Если Вендела мне размешает сахар мизинчиком.
— Размечтался, — отрезала Вендела и всучила ему кружку со словами: — Надеюсь, он горчит.
Кай рассмеялся и нисколько не обиделся. Вендела послала Эббе взгляд, говоривший: «Ну что с него возьмешь!» Эбба приподняла бровь.
— Ну да, конечно, у нас же Эбба всеми делами заправляет.
— Помешать тебе указательным пальцем кофе? — безразлично спросила Эбба.
Кай зашелся смехом. Успокоившись, он открыл свою папку и достал пару стандартных формуляров криминалиста. Эбба быстро пробежала по ним глазами.
— Первая встреча по делу смерти Рауля Либескинда, — начала Эбба. — Вендела ведет протокол.
Кай протянул компьютер Венделе.
— Во-первых, констатирована причина смерти — нехватка кислорода. Сванте предполагает, что покойный принял большую дозу медицинского препарата дексофен с действующим веществом декстропропоксифеном. Доза была смертельной. Другими словами, шансов выжить у него было мало. В сочетании с алкоголем этот препарат вызывает паралич дыхательных путей.
Эбба сделала глоток кофе, ожидая, пока Вендела допишет.
— Рауль Либескинд был уже мертв, когда оказался в воде. Если он, конечно, не умер прямо в ней, что маловероятно. Таким образом, он либо находился на самом берегу в момент смерти, либо кто-то сбросил мертвое тело в море.
— Октябрь не лучшее время для купания, — пробормотала Вендела.
Эбба продолжила:
— На теле обнаружены следы насилия. Рана и синяк на правой части лица и след от удара по затылку тупым предметом. Также имеются следы от инъекций в правое и левое бедра.
Якоб встрепенулся:
— Это уже интересно.
— Наркоман? Диабетик? — высказала мысли вслух Вендела.
— У нас нет такой информации. Помимо обезболивающего в крови обнаружен адреналин. Инъекции адреналина сделаны уже после остановки сердца.
Якоб провел рукой по подбородку:
— Слишком много странностей для самоубийства.
Он говорил сам с собой, но достаточно тихо, чтобы не вызвать нареканий со стороны Эббы.
— Нельзя исключать, что он сам мог принять повышенную дозу препарата, — строго заметила Эбба.
— Прощальное письмо? — спросила Вендела. — В котором он бы объяснял свой поступок…
— Если он сам принял таблетки, то где-то должны были остаться упаковки. Или стакан от воды, которой он их запивал, — высказал предположение Якоб.
— Если, конечно, он не хотел обставить все как убийство и не выбросил все перед смертью, — сказала Вендела.
— Какая у вас богатая фантазия. Пока что единственное, что можно утверждать, это что он умер от передоза лекарственных препаратов в сочетании с вином или что ему подсыпали декстропропоксифена. Пока рано строить теории. У меня осталось еще много вопросов. Так что если ты допил кофе, Якоб, сходи пригласи всех троих в гостиную справа от входа. — Она повернулась к Каю: — Твоя очередь рассказывать.
Кай почесал голову:
— Не знаю, с чего и начать. Пока что мы нашли отпечатки жертвы и еще пары человек, но, судя по всему, в ателье за эти дни успели побывать все. — Он протянул Эббе список вещей, принадлежавших Раулю: обычное содержимое мужского чемодана.
— Луиза попросила меня позаботиться о скрипке Рауля, — сообщила Вендела.
— Вот как? — приподняла бровь Эбба.
— Это Джузеппе Гварнери, по прозвищу дель Джезу, восемнадцатый век, — пояснила Вендела, — Луиза боится, что с ней что-нибудь случится. Это бесценный инструмент.
— Еще один инструмент? — удивился Кай. — У нас среди его вещей только скрипка.
Вендела рассмеялась:
— Гварнери — это и есть скрипка. Бешено дорогая скрипка.
— Да, у этого Рауля Либескинда куры деньги не клевали. Он себе мог позволить дорогую скрипку. Наверно, стоит запереть ее в сейф, когда вернемся в полицейский участок, — задумчиво произнесла Эбба и посмотрела на Венделу: — Как тебе удалось вызвать доверие Луизы, Вендела? Она даже обращается к тебе с личными просьбами, — поддразнила она.
Вендела уловила издевку, но никак не отреагировала.
Эбба снова повернулась к Каю:
— Вы нашли таблетки? Или пустые упаковки? Например, от дексофена?
