Он не воспринимал Ларису как личность – там просто не за что было зацепиться. Это была лишь не очень большая в количественном отношении биомасса, которая могла быть уничтожена в любой момент.
Но биомасса обладала вполне структурированными внешними особенностями. И они были важны для Куха, поскольку эстетический момент являлся основным для получения им сексуального удовольствия.
Ведь мучить будут именно тело – все остальное, что у нее внутри, было неважно. Да ничего там скорее всего и не было – по мнению Куха.
Замучить красивое тело, убить красивую женщину является благом. Тогда как жизнь некрасивой женщины вообще безразлична – она никому не может причинить зла, никого не может заманить в свою ловушку.
– Как у тебя настроение? – с внешней любезностью обратился Кух к Ларисе.
– Спасибо, хорошее, – ответила Лариса.
– Как тебе город?
– Да я его и не видела, города-то…
– Что так?
– Даже не знаю, куда пойти – я здесь ничего не знаю.
Кух внутренне рассмеялся по поводу беспомощных, неуклюжих фраз Ларисы – для него это было подобно красной тряпке для быка.
Он прихлебывал из чашки и как бы невзначай рассматривал телесную оболочку Ларисы. Узкие щиколотки, крепкие икры, правильной формы колени, аппетитные бедра. Тоненькую талию, казалось, можно было обхватить двумя руками. Миниатюрная грудь и выдающиеся сильные ключицы, тонкая шейка и длинные белокурые волосы.
– Да, не такими представлял я себе украинских женщин, – сказал вслух Кух, а про себя подумал: "Ну, настоящая ведьма из «Вия».
– А как вы их себе представляли? – с интересом спросила Лариса и зыркнула на него хитрыми глазами.
– Конечно же, крупными. Чтобы были кровь с молоком…
– Ой, мне многие говорили – что-то ты, Галочка, худая такая. У нас в деревне и правда считается, что красиво – это когда в теле, – затараторила Лариса. – А я такая тощая!..
«Кокетничаешь, сука? – с внезапной злостью подумал Кух. – Ну ничего, недолго тебе осталось. Интересно, надо ли с ней делать то же самое, что и с той? Да нет, эта вроде не очень раздражает своей болтовней».
А Лариса подумала: «А не захочет ли он переспать со мной, перед тем как меня убьет? И что мне тогда делать ? Наверное, все-таки не стоит идти с ним на связь. Это так противно! Но тогда придется действовать очень тонко, чтобы не испортить все».
– Да, Галя, мы так и не поговорили с тобой на очень интересную тему, – Кух сладко причмокнул губами.
– На какую? – вылупила на него глаза Лариса.
– Ты мне так и не рассказала, как тебя впервые в жизни посетило такое чувство, как любовь…
– Ну, – делано смутилась Лариса. – Когда в восьмом классе учились мы…. я была влюблена в одного там… А они меня потом с двумя мальчишками еще заперли и по очереди целовали…
– Как интересно! – воскликнул Кух.
– Мне тогда было очень неинтересно. Потому что пришла техничка, начала кричать, что знает, кто там и зачем заперся, около класса собрался народ. И когда мы открыли дверь, все стали думать обо мне плохо.
И мальчишки из младших классов потом бегали за мной на переменках, тыкали пальцем и кричали: «Проститутка!»
– А ты?
– А я не такая! – с жаром убеждения заявила Лариса. – Я всегда любила, чтобы в отношениях была романтика.
– А романтика – это как? – с интересом спросил Кух.
– Ну я люблю не прыгать сразу в постель, а чтобы мне цветы дарили и ухаживали.
Кух, не удержавшись, рассмеялся.
– Что тут смешного? Почему вы смеетесь?
– Нет, я не хочу тебя обидеть, просто ты так все это рассказываешь занимательно… – поспешно ответил Кух.
– Нет, ну действительно мужчина должен сначала проявить свою любовь, потратить деньги, дарить подарки, исполнять мои желания, слушаться… Везде ходить вместе. И чтобы никто на него не смел больше позариться.
– А ты ревнивая?
– Дело не в этом. Просто всех других девушек, которые бы к нему липли, он даже вправе оскорбить, потому что у него есть я!
Лариса осознавала, что сейчас своей глупой болтовней откровенно провоцирует Куха на насилие. Насколько ей удалось понять структуру его личности, именно такие непроходимые дуры, простушки, какой прикидывалась она, и могли вызывать у него непреодолимую тягу к насилию.
А Кух внутренне наслаждался тем, что вытягивает из Ларисы-Гали те слова, которые подсознательно и хотел услышать. Этот недочеловечек с далекой Украины будил в нем жажду к насилию, а насилие его возбуждало. И он решился.
– Кстати, Галочка, ты говорила, что тебе некуда пойти… – небрежно заметил министр.
– Да, но я же не знаю города.
– Я собираюсь завтра ехать в один загородный дом. Там очень интересно. Много всяких занятных вещиц. Таких наверняка ты не видела в своей деревне.
К тому же это здание интересной архитектуры. Богатая внутренняя отделка. Если хочешь, я могу взять тебя с собой.
– Ой, я, конечно, поеду с вами, – с улыбкой согласилась Лариса.
Он откровенно врал ей про архитектуру и отделку.
Впрочем, только заскорузлая деревенщина могла поверить, что в каком-то загородном доме присутствует высокий архитектурный стиль и художественные ценности. И этот момент возбуждал Куха еще больше.
