– Здравствуйте, – смущенно сказал Степаныч и откашлялся. – Я это… дико извиняюсь. Тут у меня небольшие проблемы…
– Денег нет, – отрезала Лариса, пресекая возможные просьбы администратора о повышении зарплаты или выделении средств на покупку новых шпингалетов для туалета.
– Здравствуйте, Евгений Алексеевич, – по-клоунски улыбаясь, поприветствовал он Котова и протянул ему руку. – Вы сегодня так элегантно выглядите.
Котов заподозрил неладное, но руку все-таки подал.
А зловредный Степаныч сжал ее как-то особенно крепко и, не прерывая рукопожатия, с ехидством добавил:
– У меня тут это… чесотка, похоже, обнаружилась.
В глазах Котова промелькнул ужас. Он попытался выдернуть руку, но Степаныч ухватил ее еще и второй своей пятерней.
– А вы не волнуйтесь, ничего страшного. В скабиозории сейчас хорошо лечат. Раздевают и… шлангом окатывают. Одежду, правда, сжигают… Костюмчик вот… – Степаныч высокомерно оглядел похоронный костюм Котова, – жалко будет.
Котов, ни слова не говоря, возмущенно вырвал руку из руки Степаныча и помчался в сторону туалета.
Выйдя оттуда через минуту, он спросил у Ларисы, нет ли у нее в ресторане скипидара.
– Я пошутил, Евгений Алексеич, – заметил снисходительно Степаныч. – Насчет чесотки-то…
– Ну, знаешь что, шутник, иди-ка ты работай, – прикрикнула Лариса. – А о твоем опоздании мы после поговорим.
– У меня есть справка из ГИБДД, – мрачно ответил Степаныч. – Одни мудаки по городу ездят! Покупают права и ездят! Ездят и ездят! А из-за них машину свою гробишь… Сегодня вот один такой в меня въехал.
И он, видимо, вспомнив о подробностях дорожных злоключений, насупился и исчез в коридорах ресторана, яростно расчесывая голову.
– Хам! – заметил Котов, глядя ему вслед.
– А ты-то, собственно, что тут делаешь? – поинтересовалась Лариса.
– Лара! – Котов был сама торжественность.
Лариса даже подумала, что Котов, окончательно отравивший свой мозг алкоголем, позабыл все на свете и пришел в ресторан просить ее руки. Ей даже стало не по себе за состояние здоровья мужа, но он вдохновенно продолжал:
– Ты знаешь, я пришел тебе сказать, что решил начать новую жизнь. Вот прямо с сегодняшнего дня.
– И что же в ней будет нового? – все еще недоверчиво посматривая на мужа, спросила Лариса.
– Во-первых, я бросаю пить! – с пафосом заявил Евгений. – Аб-со-лют-но! Мне и Стае Асташевский говорил… Во-вторых, я решил открыть новое дело.
Очень интересное и прибыльное.
– Это какое же? – покосилась на него Лариса.
– Мне поступило предложение от Асташевского о том, чтобы снимать в Тарасове сериалы в духе латиноамериканских.
– Так ты что, кинорежиссером решил стать? – продолжала удивляться Лариса, решив, что и у Асташевского поехала крыша.
– Ну, нет, конечно. У меня более важные дела.
Я займусь подбором команды, сценарной работой…
Согласно моим планам, основные съемки должны будут проходить в ресторане, а именно в «Чайке». Это, кстати, будет дополнительной рекламой. А ты… Ты, моя дорогая, сможешь сниматься в качестве постоянного персонажа!
Лариса просто не верила своим ушам. Котову, конечно, частенько приходили в голову всякие гениальные идеи, но вот кинобизнес – это было что-то новенькое.
Но даже не это удивило ее больше всего, а то, что Котов так уверенно заявил, что бросает пить.
– Мы с тобой обязательно поедем куда-нибудь отдохнуть, ты же как раз завершила очередное дело, – ворковал Котов. – Сама выберешь место, какое захочешь…
– Знаешь, что, – Ларисе необходимо было переварить вываленную на нее информацию, – пойдем-ка ко мне в кабинет.
Котов подхватил жену под локоток и повел по коридору, как вдруг со стороны кухни послышался прямо-таки душераздирающий вопль. Котов и Лариса одновременно вздрогнули от ужаса и обернулись. Крик продолжался, а навстречу к ним бежала испуганная официантка – Лариса Викторовна! – проговорила она, запыхавшись, – там Дмитрий Степанович огненным супом себе руку обварил!
– О боже! – простонала Лариса, закрывая лицо руками.
Жизнь продолжалась…
В тот весенний вечер мало что предвещало для Ларисы погружение в интересную историю. Впрочем, подруга Ларисы, экзальтированная парикмахерша Эвелина Горская, казалось, это предвидела. Потому что именно она настояла на том, чтобы Лариса вместе с ней поехала в дом культуры «Салют».
– Лара, ты меня знаешь, я практичная женщина, – говорила Эвелина. – Практичнее меня нет никого в нашем городе. Но там действительно интересно.
В последнее время парикмахерша ни с того ни с сего увлеклась экстрасенсорикой, и это увлечение стало неожиданным для подруги. Эвелина действительно была земной женщиной, слишком земной, типичная мажорка средних лет, менявшая любовников как перчатки и ориентировавшаяся в жизни в основном на материальные ценности. Тем более удивительным было это ее новое увлечение.
Лариса, директор ресторана «Чайка», тоже была далека от мистики. И тоже в принципе мажорка, но не такая откровенная, как Эвелина. А поехала она в «Салют» как всегда по одной причине – от скуки.
Дворец культуры находился на окраине города.
