И ей подвывали не только сакс, банджо, рояль и ударные - все, сколько есть, фирмачи, зубодеры, тотошники, канцелярская нечисть:
Лучше не помнить! Лучше не думать!
Если разок, черт с тобой, изменить!
- Весьма неглупая песня, - сказал Йошикава.
- Эта чушь?
- Разумеется. Стоит хоть раз изменить, и тогда уж действительно лучше ни о чем не помнить и не думать. В этом наш с вами оппонент прав. Но в вашу именно в вашу - задачу и входит возвращать людям их память.
- Скажите, доктор, а что, с вашей точки зрения, футбол действительно яд?
Он рассмеялся и словно помолодел:
- По-моему, футбол прекрасен. Учась в университете, я сам играл в футбол. Правого защитника.
- Вот те на. А я - в средней линии.
- Как знать, - сказал он, - может быть, мы с вами здесь сыграем еще в футбол. В командах, конечно, старшего возраста. А теперь нам пора. Если вы не увидите меня завтра на площади, мой дорогой друг, не огорчайтесь. Все будет как надо. Я в этом совершенно уверен.
- Мик, - спросил я, - вы не боитесь?
- Социолог тот же естествоиспытатель. Опасность порой входит в условия эксперимента.
Маленький доктор уходил, прямо держа свою узкую, слабую, свою несгибаемую спину.
Я проводил его взглядом и пошел в редакцию.
21 июля 52 года Освоения на первой странице "Старлетт" был опубликован мой репортаж о невиданном по масштабам и накалу массовом митинге на площади перед парламентом.
Он явился началом тех событий, которые достаточно подробно описаны в нашем учебнике истории, и поэтому я умолкаю.
