Футбол с девчонками полностью

Ну как я жил две смены летом в лагере? Нормально жил. Пионерлагерь у нас — будь здоров! От завода. Всего там настроили, чего хочешь. Стадион со скамейками, вроде трибун. Купальня с вышкой. Ох, и сигали мы с нее! С утра до самого отбоя. По двадцать раз купались, если не увидят. Сам знаешь — погодка была подходящая. Иногда прямо дохнешь от жары. Димка Генченко из нашего класса, по-школьному Генка-науч-поп, объяснял, что от солнца откололся какой-то кусок и превратился в плазму. Эта плазма повисла над европейской частью земли. Потому и стояла такая африканская жара. И еще, говорил, спасибо, что эта глыба сделалась плазмой, а то, если бы упала на континент, то было бы хуже всякой водородной бомбы. Всё бы там начисто превратила в серый пепел и золу. Понятия не имею, откуда он это взял. Может, и заливал для поднятия своего научного авторитета. Я про это нигде не читал. Я в лагере вообще ничего не читал. Не было времени.

Но мне эта жара хоть бы что. Загорел — в Нигерии бы от своего не отличили. А волосы, наоборот, выбелились, сделались как солома. Кожа что окорок прокоптилась. Ни одному комару не прокусить. Вьются, вредные, гудят, делают посадку на лицо и плечи, а прокусить — никак. Ух и злились, собаки!

Но не о комарах же тебе рассказывать. Всё бы хорошо, да вышла у нас там история с девчонками. Вообще-то мы договорились об этом не распространяться, но тебе… Ну ладно…

У нас поначалу, как приехали в лагерь, набралось две футбольные команды. Я был правой защитой. Мы себя назвали «Альбатрос», а нас почему-то прозвали «Рыжие», хотя рыжий у нас был один — мы его и сами звали Рыжим, — ну еще двое желтоватые, вроде меня, от солнца. Но сам знаешь, если назовут, хоть дерись — не поможет. Играем, а нам орут: «Рыжие, давай!.. Рыжие, шайбу!..»

Ладно. Мы тоже не растерялись. Другую команду прозвали «Бритоголовыми», хотя у них все были волосатики. Вот мы и придумали для юмора. Они себя называли командой «Ровесник». Ясно, когда вывешивали объявление, писали: «Альбатрос» и «Ровесник», но часу не провисит, какой-нибудь остряк в скобочках напишет: «Рыжие». Мы в долгу не остаемся — нарисуем: «Бритоголовые».

Ну не в том дело. Девчонки, глядя на нас, тоже организовали команду. Как ребят на поле нет, они поставят своего вратаря и гоняют. Издали посмотришь — похоже на футбол. Вратарем у них была Клавка Кавун — такая фамилия. Здоровая девчонка. Выше меня. Она все их мячи брала. Ну, сам понимаешь, какой у девчонок удар. Наш нападающий Валера — он у нас был капитаном — идет раз через поле, тут ему под ноги мячик. Валера слегка разбежался и послал в правый верхний угол. Так эта Клава прыгнула и отбила кулаком. Валерка даже пожалел, что поддал слегка.

Понравилось девчонкам футболить. Когда поле занято, они уйдут подальше и тренируются сколько хотят.

Ну, так. Лето уже шло к концу. Однажды отдыхаем после обеда, и тут нам приносят письмо в конверте. Напечатано на машинке. Написано: «Вызываем вас на матч. Всё равно кого, „Альбатросов” или „Ровесников”. Команда „Амазонки”».

Привет! Только этого не хватало — с девчонками устраивать матчи! Придумали — «Амазонки». Ничего себе, а?! Мы прямо животики надорвали. Вот это да, юмор!.. Кто с кем собирается играть?.. Кинокомедия — Вицин с Никулиным… А они еще, чудачки, пишут: хотите, организуйте сборную из двух команд. Как мы в письме до этого места дошли — все с хохота покатились. Лешка Пташкин — он у нас лучший бомбардир — так прямо сел на койке, держится обеими руками за живот.

— Ой, не могу! — гудит. — Держите меня!.. Свихнусь я.

В общем, отнеслись к тому соответствующе. Похохотали, и ладно. А они на следующий день приходят втроем. Та самая Клавка у них за капитана. Явились и спрашивают:

— Ну что, сдрейфили?

Мы улыбаемся:

— Вы про что, девочки? Кто сдрейфил? Когда?

— Вы, — говорят, — а то кто же? Не примете вызов, так и запишем: поражение. Не явились на поле. Законно.

Мы опять хохотать. Девчонки — хоть бы что. Говорят:

— Как хотите. Даем вам сутки на размышление.

Ушли, а мы всё ржем. Надо же, очумели! Как нам играть с ними? Представление…

Но тут приходит наш физрук Леонид Федорович. Поглядел на нас и говорит:

— Слушайте, ребята, а почему бы вам не сыграть? Девчонки хотят попробовать свои силы. Доставьте им такое удовольствие.

Мы говорим:

— Леонид Федорович, да как же так?! Футбол с девчонками. Где это, когда было?

Он улыбается.

— В истории, — заявляет, — всё когда-нибудь бывало в первый раз.

— Да мы же, Леонид Федорович, им шутя десяток сухих пробьем. Не по-рыцарски.

Это прокартавил Юрка Сосницкий — наш интеллигент.

Кто-то добавляет:

— А если мы кого из них подобьем? Футбол же — мужская игра. Кто будет отвечать?

— Ну-ну. Это уж совсем ни к чему, — покачал головой физрук. — Игра должна быть корректной. По-моему, вызов надо принять.

Наши притихли. Про себя даже обиделись. Неужели это он взаправду?