Меня все Эллой называли. А гуляли мы где-то до трех ночи. И вдруг Миша достает записку, которую просили мне отдать. И читает: «Я Вас жду завтра в 11 часов на остановке трамвая».
Я возмутилась, записку эту порвала… Нет, Эдик, не вклеила я ее в записную книжку, что ты рассказываешь? Порвала и пошла домой. Спать легла, сон хороший утром был. Тут мама заходит:
– Элла! Тебя какой-то парень спрашивает!
– Какой парень?
– Да какой-то… Постучался, спросил: «Здесь Стелла Оганян живет?» – «Здесь». – «Вот для нее записка. Она должна в 11 подойти вот на эту трамвайную остановку». Я ему говорю: «Постараюсь!»
Мама у меня тоже с юмором была…
Но это не Эдик приходил, за него товарищи бегали. Я посмотрела подпись – «Эдуард Маркаров». И взбесилась:
– Да кто он такой? Что он о себе возомнил?! Да, прекрасный футболист. Да, симпатичный парень. Так пускай идет к тем, кто его окружает! Мама, я не хочу!
– Что ты на меня кричишь? – удивлялась мама. – Я его знать не знаю!
В полдень, быстро одевшись, бегу к подруге, которая была на том последнем звонке. Рассказываю ей все. Она:
– Слушай, да все уже там понятно! Ты просто не видела ничего!
– Мне никто не нужен! – отрубила я. – Я хочу поступить в институт и учиться!
Но этот нахал поймал меня по пути. На своем «Москвиче» ехал, остановился:
– Вы знаете, я сегодня хочу прийти к вашим родителям…
– Что случилось? Зачем вам мои родители?
– Буду с ними говорить, – заявляет.
– Мой папа работает в Ставрополе! – втолковывала я.
– Я все-таки приду.
– А меня дома не будет!..
В общем, позвонила другу, говорю:
– Миша, уходим сегодня с тобой.
Пришла домой, быстро позвала младшую сестру Натэллу, дала ей инструкции:
– Если он придет, и я его машину во дворе увижу – ты мне дашь знать, и я домой не поднимаюсь. Как только он войдет в дом, сразу свет в комнате потушишь.
Во дворе села так, что, если он будет идти, то меня не увидит.
Приезжает. Вижу, что вылезает из машины. Идет к нам домой, я туда не поднимаюсь. Сидит там до половины двенадцатого. Было желание просто зайти и разорвать его! В конце концов все это надоедает, говорю Мише:
– Пойдем посмотрим – что там.
Захожу – картина маслом! Моя мама в кресле-качалке, Натэлла бегает туда-сюда.
– Он сидит и ждет, – выговаривает мне сестра, – а ты не можешь подняться и хоть что-то ему сказать!
– Элла, я тебя умоляю! – говорит мама. – Решай свои вопросы сама. Я под всем подпишусь!
