На первом этаже в огромном зале стояло несколько бильярдных столов. В центре – большой обеденный стол, на нем красовались графин с водкой и блюда с нарезанными ломтями сахарного арбуза. Во главе сидел молодой человек в генеральском мундире. Вокруг суетились какие-то офицеры и футболисты, некоторых из которых я знал по прежней мирной жизни.
Похоже, меня ждали. Когда я вошел, Василий поднялся. И как только он встал, вся суета и разговоры мгновенно прекратились. Все смотрели на нас…
– С возвращением, Николай Петрович!
– Спасибо.
– Выпьем за встречу.
– Василий Иосифович, я не пью.
– То есть как не пьете? Я же предлагаю «за встречу». За это вы со мной должны выпить.
Стоявший сзади Капелькин потихоньку толкнул меня в бок, а Сашка Оботов из-за стола начал подавать знаки: мол, соглашайся, не дури. Я замялся, но деваться некуда – выпил. И, усталый после перелета, голодный да еще и непривычный к алкоголю, сразу захмелел.
А Василий, смачно хрустнув арбузом, тут же перешел к делу:
– Где ваш паспорт?
– При мне, конечно.
– Степанян, – позвал «хозяин» одного из адъютантов, – срочно поезжай и оформи прописку в Москве.
Офицер моментально исчез.
– Ну что, Николай Петрович, как будем готовить команду? – спросил Василий и, не дожидаясь ответа, крикнул: – Гайоз!
К нам подошел Гайоз Джеджелава, в прошлом знаменитый форвард тбилисцев, умный, техничный футболист. Но годы взяли свое. Даже форма подполковника не могла теперь скрыть заметно располневшую фигуру. Из репортажей Синявского я уже знал, что он стал старшим тренером команды ВВС. Мы пожали друг другу руки.
– Гайоз, ты сколько раз выигрывал первенство Союза?
– Василий Иосифович, я пока не успел, но мы надеемся…
– Ты «пока не успел», а Николай Петрович уже выигрывал несколько раз, поэтому он будет руководить командой, а ты будешь ему помогать.
Я почувствовал себя неловко и счел необходимым вмешаться:
– Василий Иосифович, меня не было в большом футболе почти десять лет. За это время многое изменилось. Пусть Гайоз ведет все, как вел. Уверен, он многому может научить. Мне на первых порах надо осмотреться. К тому же у вас команда все-таки военная, а я человек сугубо гражданский…
– Это видно, – под общий добродушный смех заметил Сталин, – но меня это не смущает. На поле-то все равно без погон выходят. Да и потом, в нашей семье решение принимается один раз.
В тот момент, так же незаметно, как и исчез, появился Степанян и вернул мне паспорт. Открываю – и не верю глазам: прописан в Москве постоянно по своему старому адресу – Спиридоньевский переулок, 15, квартира 13.
Чем ближе подходил я к Спиридоновке, тем отчетливее понимал, чего мне больше всего не хватало все эти годы – ощущения, что тебя ждут. И когда я, переступив порог квартиры, увидел плачущую жену и девочек, я понял, как мало, в сущности, нужно человеку для счастья.
После моего ареста семье оставили только восьмиметровую комнату. Две другие отдали управляющему делами Министерства пищевой промышленности. Но именно те первые часы, проведенные в крохотной восьмиметровой комнатке, до сих пор считаю самыми счастливыми в моей жизни.
На следующий день меня вызвали в штаб ВВС Московского округа, где «правил бал» Василий Сталин. Слово «командующий» не сходило здесь с языка. Бесчисленное количество офицеров непрерывно сновали по кабинету. «Командующий приказал», «командующий требует», «командующий ждет»… Вся штабная суета после Комсомольска-на-Амуре казалась мне игрой в оловянные солдатики.
Впрочем, меня это мало трогало. Главное – вскоре я должен был получить возможность вновь окунуться в любимую атмосферу футбольной жизни.
Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Через несколько дней ко мне явились два полковника из хорошо знакомого ведомства. Уже имея опыт, я сразу определил: судя по чину «гостей», здесь не обошлось без санкции высшего руководства.
– Гражданин Старостин, ваша прописка в Москве аннулирована. Вы прекрасно знаете, что она незаконна. Вам надлежит в 24 часа покинуть столицу. Сообщите, куда вы направитесь.
– Почему я должен решить это прямо сейчас?
– Потому что мы сегодня пошлем туда ваш паспорт.
Хитрая уловка! Без паспорта, да еще в моем положении, я оказывался легкоуязвимой мишенью.
Подумав, назвал Майкоп. В Комсомольске у меня в команде играл майкоповец Иван Угроватов. Он часто говорил мне: «Майкоп хороший город, если что, приезжайте туда. Там можно устроиться с вашей 58-й».
Итак, в моем распоряжении были сутки. Не теряя времени, я отправился в штаб ВВС МВО и доложил о случившемся командующему.
– Как они посмели без моего ведома давать указания моему работнику! Вы останетесь в Москве!
– Василий Иосифович, я дал подписку, что покину город в 24 часа. Это уже вторая моя подписка, первую я дал в Комсомольске о том, что не имею права находиться в столице. Меня просто арестуют…
Василий задумался.
– Будете жить вместе со мной у меня дома. Там вас никто не тронет.
