Кроме того, в последние годы мы убедились, что понятие «ведущая команда» перестало быть постоянным. В свое время никто и не думал посягать на главенство московского «Динамо», ЦДКА, «Спартака», тбилисского «Динамо». Однако потом выдвинулись «Торпедо», киевское «Динамо». Стали говорить о «большой шес терке», ее только и признавали. И футболисты в этих командах состояли самые лучшие, и сборную вроде бы достаточно снабжали. Но затем годы безвременья пережил «Спартак»; на грани между высшей и первой лигами балансировали московское «Динамо» и ЦСКА (кто бы предположил такое лет пятнадцать назад!); долго не могло собраться с силами «Торпедо»; в расстройстве тбилисское «Динамо»; даже наиболее внушительное и стабильное киевское «Динамо» иногда давало сбои – два сезона подряд обреталось в скромной серединке.
Свято место пусто не бывает. Выдвинулись, и с достаточными основаниями, минское «Динамо» и «Днепр».
Сегодня никакая не фантастика – представить, что вдруг чемпионом станет, скажем, «Жальгирис». Команда из Вильнюса, запасшаяся силами еще в первой лиге, как я считаю, украшает ныне наш чемпионат своей непохожестью ни на кого. Она обладает прямо-таки пугающей соперников невозмутимостью и незаурядным игровым классом. И заметьте, поднялась целиком на собственных кадрах, растит и резервы. А какое хорошее впечатление оставляла культурная игра рижской «Даугавы»! Я даже порадовался, что форвард Милевский, стажировавшийся в «Спартаке», вернулся восвояси и так удачно, свободно работал в родной команде.
Приятно, что ленинградский футбол встал на ноги и выдвигает одного за другим способных молодых мастеров, и очень жаль, если текущий сезон 1989 года окажется для «Зенита» неудачным.
Решительно не согласен с теми, кто полагает, что если чемпион не из «большой шестерки», то это означает, что наш футбол «докатился». Выдвижение команд, прежде державшихся скромно, даже робко – лишь бы уцелеть, напоминает мне извержение вулкана, когда наружу, как лава, вырываются потаенные, до поры до времени дремавшие силы. Организация сильных команд стала делом доступным, ее механизм, ее условия познаны. И надо только радоваться, что тесный кружок «избранных» разомкнут, что, как принято говорить, география большого футбола расширяется.
А тенденцию к такому расширению я наблюдал на протяжении всей своей жизни. Сначала Москва и Петроград. Потом к ним присоединились Харьков, Киев, Одесса. Потом Тифлис. В «хоровод» включались все новые и новые центры.
Эту прогрессивную тенденцию, мне кажется, не все еще осмыслили и признали, что проявляется особенно наглядно именно при комплектовании команд. (Как видите, от темы я не ушел.) В пору моей юности говорили о судебном процессе – «громкий». А сейчас, кажется, нет ничего громче, чем иные дела о переходе футболиста из одной команды в другую.
Внешние приличия соблюдаются, президиум федерации утверждает переходы, которые предварительно рассматривает спортивно-техническая комиссия (СТК). Надзор словно бы существует, в помощь придана и инструкция. Правда, инструкция о переходах удивительно часто претерпевает изменения; бывало, что несколько раз за год, так что и не уследишь. Да и в самом сезоне, после утверждения составов, вдруг с изумлением обнаруживаешь в той или другой команде игрока, которого там прежде не было, и про себя решаешь, что, вероятно, прозвучал «звонок», после чего и последовала «дозаявка». Уж по крайней мере, оповещали бы нас в газетной хронике с указанием мотивов. Как бы то ни было, высшие футбольные инстанции стараются, как могут, за порядком следить.
Меня тревожит и задевает другое. Переходы игроков случались, насколько я помню, всегда. Было время, когда они носили добропорядочный характер, все необходимые переговоры шли в открытую, превыше всего ценилось желание человека, его согласие. В конце концов, меняют же место службы по серьезным, уважительным причинам люди любых профессий! Почему у футболиста не могут сложиться обстоятельства, требующие перехода в другую команду? Жизнь есть жизнь, футбол ее частица, даже нет смысла перечислять возможные ситуации.
