Наемник Альфонсо Диаз, в прошлом кубинский летчик-истребитель, летом 1969 года прибывает в центральноамериканское государство Сальвадор, чтобы обучать местных летчиков в качестве инструктора. Драматический полуфинал очередного чемпионата мира по футболу, в котором команда Сальвадора громит команду соседнего Гондураса, становится последней соломинкой, сломавшей и без того хрупкий мир между соседями. Диаз оказывается втянут в очередную короткую и ожесточенную чужую войну, сразу же небезосновательно получившую название "футбольной".Содержит нецензурную брань.
…Луч солнца бесцеремонно прокрался по смятой постели и коснулся лица мужчины, который поморщился и, глубоко вздохнув, проснулся. Осторожно, чтобы не потревожить дремлющую жену, мужчина прокрался на кухню. Было жарко, отчего все окна держались распахнутыми – летом холоднее двадцати пяти (по Цельсию) тут не бывало. Багамы-с.
Телефонный звонок прозвенел в тот самый миг, когда закипел чайник. Чертыхнувшись, мужчина убрал плюющуюся паром посудину с плиты и затем схватил трубку дребезжащего аппарата:
– Да? Алло?
– Hola, Мишель! – поприветствовал его собеседник. Слышно его было отвратительно, – видимо, звонил он издалека. – Узнал?
– Узнал, Альф. Привет! Как сам?
– Не жалуюсь, – отозвался его собеседник. – Ну, ты понимаешь, рейс тут, рейс там… груз на склад, деньги в карман…
– Ты все там же?
– Угу. Я что звоню-то… ты стариной тряхнуть не хочешь?
– Да не… как бы не отвалилась совсем старина-то… – усмехнулся Мишель.
– Хорош зубоскалить! Я серьезно. Тут нарисовался контрактик на обучение…
– И?
– Нужны знающие люди, вроде тебя, чтобы учить пилотов. Купили тут одни ребята целую эскадрилью, – а летать некому… Ты как?
– Не, спасибо, конечно, но я пас.
– Зря! Они обещают хорошие деньги!
– Я и так неплохо живу, – отрезал Мишель. – Ты сам сказал, что там некому летать, и надо только учить местных… Держи карман шире! В одно прекрасное утро сам и полетишь воевать… Нет!
– Ну, как знаешь… Если намылишься в Майями, дай знать, покуролесим…
– Само собой, Альф. Береги свою задницу.
– Разумеется! – хохотнул его собеседник. – Ладно, бывай!
– Счастливо, – Мишель положил трубку и включил видавший виды радиоприемник.
«Интересно, про какую заварушку говорил Альфонсо? Надеюсь, не про Индокитай? Может, Африка? Где там еще на старье времен Второй Мировой воюют у нас?».
– …Во Вьетнаме сегодня относительно спокойно, – забормотал диктор. – Без потерь с нашей стороны отражена атака отряда мятежников на авиабазу Дананг. Противник понес большие потери и отступил в джунгли. К другим мировым новостям: Мехико-сити оправляется от вчерашних побоищ, устроенных болельщиками футбольных команд Гондураса и Сальвадора. Напомню, матч выиграла команда Сальвадора со счетом 3:2. После окончания игры произошли массовые столкновения болельщиков… э, весьма агрессивно настроенных болельщиков. Сейчас в больницах города много раненных… эээ… есть и убитые… эээ… напомню, уже не первый год между Сальвадором и Гондурасом идут трения по различным вопросам… вопросам территориального характера… Итак, напомню, вы слушаете радио…
Мишель выключил приемник и снял с плиты аппетитно скворчащую сковороду.
– Не-не-не! С меня хватит, – сказал он сам себе. – Я свое уже отвоевал…
– Пап! – раздался со двора звонкий детский голосок. – Мне тоже кофе сделай!
– Конечно, Мигель!
Серебристый «Боинг-727» плавно лег на крыло, выполняя разворот. Пассажир, сидевший у иллюминатора в двенадцатом ряду, проснулся, и, зевнув, взглянул на часы. Было без пяти минут двенадцать. Вокруг дремали, ели или читали газеты другие люди, ему не слишком интересные.
Под крылом лайнера проплывали облака, меж которых внизу уже виднелся темно-синий океан. Прикинув, что до посадки еще как минимум двадцать минут, пассажир устроился поудобнее и снова задремал.
Ему было за тридцать пять. Звали его Альфонсо Диаз, – но еще с молодых лет он откликался на прозвище «Альф». Был он ладно скроен, всегда серьезен, брился наголо, чтобы скрыть глубокие залысины, появившиеся с возрастом, смотрел на мир спокойно, но решительно, твердо зная, чего он хочет. Женщины, отметив отсутствие обручального кольца, нередко проявляли живой интерес к его персоне, но он предпочитал эту тему не затрагивать, оставаясь вежливым, но неприступным, и разочарованные леди вскоре оставляли его в покое.
Все, за исключением прозвища, вы могли узнать, понаблюдав за ним в аэропорту Лос-Анджелеса и в самолете. Прозвище же пассажира знали очень немногие, и их рядом с Альфом сейчас не было.
– Дамы и господа, наш самолет скоро приземлится в международном аэропорту Сан-Сальвадор, – раздался наконец в динамиках уверенный голос стюардессы. – Просьба поднять спинки сидений в верхнее положение и пристегнуть ремни. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до полной остановки самолета. Спасибо вам, что выбрали нашу авиакомпанию!
Альф задумчиво глядел в иллюминатор, где впереди и левее уже был виден величественный вулкан Сан-Сальвадор, у подножия которого и расположился одноименный город. Вокруг огнедышащей горы, молчавшей, впрочем, уже несколько лет, плавали отдельные облачка. Темные, залитые застывшей лавой склоны были изрезаны ущельями, словно лицо старого индейца – морщинами.
