— Что Ярослав Семёнов не погиб, а его тоже похитили, а тело — не его, — Сидоров попробовал расписать на настольном календаре свою толстую ручку, но она писала через раз и царапала бумагу. Возможно, она когда-то упала «носом вниз» и шарик забился в стержень.
— Возможно, что ты прав, — согласился Пётр Иванович. — Только нужно это доказать. А тут только генетическая экспертиза поможет. У меня есть знакомый эксперт… Выкинь ты её! — вставил Серёгин, увидев, как сержант елозит ручкой по календарю (ручка-то была одноразовая; она Сидорову досталась в подарок от акции в магазине «Амстор»).
— Придётся, — вздохнул Сидоров и пошёл к мусорной корзине.
— Но, тело уже похоронили, наверное, раз дело — в суде, — сказал Сидоров, отправив свою ручку в мусор.
— Нет, тело тут не обязательно, — возразил Пётр Иванович, разглядывая не догаданный Сидоровым кроссворд. — Достаточно и автомобиля. На нём обязательно должны сохраниться частички генетического материала со сгоревшего тела. Если нам удастся выбить эту машину… Она, наверное, на свалке… Но нам нужно ещё что-то от настоящего Ярослава Семёнова. Волосы, например — они, тоже ДНК содержат. Нужно съездить к Семёновым.
Пётр Иванович бросил кроссворд на стол и встал.
— Едем прямо сейчас, — сказал он, выходя за дверь.
…В доме Семёновых было шумно, людно. Собралась вся семья — даже старенькие родители Георгия и Ярослава приехали из Новосибирска (а самого Георгия не было!). Настроение у Семёновых было никудышнее. Все — в шоке, в трансе, в ауте… Лопочут что-то про «безвременную кончину» и «бесчеловечного убийцу за рулём». Пётр Иванович старался разговаривать с ними как можно корректнее, чтобы не обидеть их чувства. Но Семёновы больше жаловались, чем отвечали на вопросы. Если они сейчас в таком состоянии, то чего смог от них Зайцев добиться тогда?!
— Нет, не осталось у нас его волос, — причитала Ирина Семёнова. — И рубашечки мы все уже постирали… А вы, правда, думаете, что Яричек живой?
— Вполне возможно, — кивнул Пётр Иванович. — Мы думаем, что тело в машине — не его. Только без генетической экспертизы это никак не докажешь…
На этот раз Пётр Иванович и Сидоров ушли от Семёновых не солоно хлебавши. Шли, хмуро, глядели в асфальт. Пётр Иванович угрюмо открыл дверцу служебной «Самары» и угрюмо уселся за руль. Сидоров был не менее угрюм.
— Да, здорово Зайцев всё подчистил, — ворчал Сидоров, разглядывая проносящиеся за окном деревья. — И не подгребёшь никак!
— Да, — вздохнул Пётр Иванович. — Если так и дальше пойдёт — придётся собирать все волосы в их доме, и сравнивать ДНК со всеми членами семьи и знакомыми, чтобы выбрать те, которые могли бы принадлежать Ярославу…
Георгий Семёнов переживал, но не из-за гибели брата. Ведь жена Ярослава, Ирина, обалдевшая от горя, почти бесплатно передала ему его пакет акций «Триест» АТП. Ну и что, что выложил каких-то там триста тысяч долларов — это одинаково, что квартиру купил! А этой курице, всё равно, компания не нужна: у неё образование — торговое училище! Теперь Георгий Семёнов стал владельцем и второй доли компании. Ярослав при жизни назвал её «Триест» АТП — чтобы не иметь ничего общего с предприятием брата. Хотя, как — стал? Стал бы, если бы не передал все акции ЧП «Луч» и «Триест» АТП — совсем бесплатно — тому, кто называет себя Тенью. Георгий Никанорович «Кашалот» (именно, он и был Кашалотом) даже не помнит, как подписывал те злосчастные документы, но он лишился всех скважин «Луч», и всех заправочных станций «Триест», не получив за них ни копейки. Доходы Кашалота сразу же упали в десятки раз. Хорошо ещё, что сеть ресторанов «Наша кухня» осталась за ним! Хотя, наверное, этот Тень охотился только за «Лучом» и «Триестом». Однажды, проезжая мимо одной из своих бывших заправок, Кашалот увидел, что теперь она называется «Росси — Ойл». «Так вот, чьих это рук дело!» — догадался он и поехал прямо в Донецкое представительство корпорации. В холле до сих пор продолжался ремонт. Кашалот прошёл через этот развороченный холл, переступая через какие-то палки и камни, обходя ковыряющихся повсюду рабочих.
— Вы куда? — спросил его охранник.
— К директору! — злобно выплюнул Кашалот, оттолкнув его. — Пропустите!
— Вы записаны? — пискнул охранник, оставшись за толстой спиной Кашалота.
Но Кашалота не интересовал этот писк. Он двинулся к прозрачному лифту, который работал, не смотря на ремонт. Проигнорированный охранник вызвал подкрепление. Откуда ни возьмись, появились другие охранники — человек пять. Они быстренько догнали и скрутили Кашалота.
— Как ваша фамилия? — бесстрастно спросил первый охранник.
— Семёнов, — прохрипел толстый Кашалот. — Георгий Семёнов.
— Сейчас я о вас доложу.
Охранник вытащил из кармана служебный радиотелефон и позвонил Фёдору Поликарповичу.
— Семёнов? — переспросил тот. — Ладно, впустите его, а то, всё равно, не отстанет!
Кашалота отпустили.
— Ну, и сервис, — буркнул он, снова направившись к лифту.
— Сервис — в магазине, — заметил охранник. — А тут — международное предприятие.
