— Не, он бригадой сейчас рулит, пока Наума нет, — Гоша смотрел мне в глаза. — Базарит, что это Коршун Наума замочил с пацанами, вот и говорит, что надо брата твоего найти, срочняк. Это Игорь Парыгин, был тогда в кафе, когда ты Шмеля п***л! Высокий такой, у него партаки на руках. И мочки уха нет. Вспомнил?
Такого я вообще не знал и в кафе не заметил. Кто-то из множества бандитов, но фамилия и погремуха теперь прописались в моей памяти навсегда.
И приметы мне Гоша рассказал, попавшись на одну из моих уловок, оставшихся со времён работы следаком. Просто надо сказать неправильно, чтобы собеседник тебя поправил и сказал, как на самом деле.
Что ещё? Раз партаки на руках, значит, мог сидеть на зоне. Ну, это значит, говорок у него будет блатной, медленный, но напористый. Не у всех бывших зеков такой, но у многих.
Значит, Поджига хочет обвинить моего брата? Ну, зря это он, не знает, с кем связался. А вот Гоша может быть даже более полезен, чем я думал. И главное — он купился, а я сделал вид, будто и правда на грани из-за того, что на меня насела милиция.
— Слушай, — сказал я спокойнее и убрал отвёртку. — Меня менты уже какой день прессуют. Они ищут, и ты ещё пришёл. Вот я и подумал, что это продолжение банкета. Ты Ярика ищешь?
— А как ещё? — он потрогал горло, а потом посмотрел на пальцы, есть ли кровь. Не было. — Коршун вообще куда-то пропал, вот братва интересуется, пацаны на измене сидят. Чё-то недоброе пошло, надо разбираться.
Теперь продолжаем спектакль дальше, пока единственный зритель увлечён происходящим. Теперь я буду выглядеть, как придавленный проблемами, из-за которых могу сделать что-то не то. Пусть Гоша расслабится, почувствует себя хозяином положения, а на деле сделает как надо мне.
— Значит, не мент? — уже спокойно спросил я и сделал вид, что меня отпустила тревога. — А я тут с отвёрткой. Вот же блин.
— Людям лучше такое не говорить, мент или не мент, — Гоша выдохнул: — За такие слова и предъявить могут, а то и грохнуть. И заточку доставать, только когда бить собираешься. Ладно, ты брательник Коршуна, да и на нервах, ну, чё, бывает, понимаю, — очень рассудительным тоном сказал он. — Нет, с мусорами не связан. А сильно его ищут?
— Утром у них был, там у них мордатый такой есть, — начал сочинять я. — Полковник… Набоков или Булгаков, не помню. Писательская такая фамилия.
— Некрасов? — он снова потрогал шею, потом покосился на отвёртку.
Я её убрал вниз, но не очень далеко. Многие бандиты такое отношение к себе не стерпят и захотят отомстить, но этот вроде сначала думает, а потом делает. Не огорчился особо после такого.
— Хрен его знает. Может и Некрасов.
— Он это, — Гоша скрипнул зубами от злости.
— Он, короче, сказал, что если я брата ему не сдам, он мне подкинет травки, и закроют меня надолго. А ещё говорит, — я покачал головой, делая вид, что растерян и раздавлен всем этим. — что повесят ещё на меня все свои висяки… типа, девку какую-то снасильничали утром, и он говорит, что если выделываться буду, она на меня сразу укажет, и в СИЗО меня закроют, прикинь!
— Вот, сука, мент, любит он такое западло сделать, — он покачал головой.
— И говорит, что там кабздец будет в камере, — продолжал нагнетать я, выдумывая всё на ходу, — к зекам посадят, а они насильников не любят. Отпустил подумать, а я тебя увидел, решил, что ты тоже из них. Уже везде менты мерещатся. Не порезал? — якобы с беспокойством спросил я.
— Да ты не парься, братан, — к нему вернулась уверенность. — Чё я, не понимаю, какие нервяки с этими гандонами. Но у них руки не такие длинные, чтобы тебя достать. Правильно ты сделал, что на понты их дешёвые не поддался. Адвоката ещё грамотного найти, и соснут они всем отделом.
Какой храбрый малый, в кабинете РУБОП такое точно он не скажет. Но пока их нет рядом, бандиты храбрятся.
— Ну наверное, — я покачал головой. — А вот Ярик засел за городом.
— И где? — Гоша тут же напрягся.
— А вот… — я посмотрел на него. — А вот не знаю, тебе доверять можно или нет? Так-то Ярик про тебя говорил, что верить можно.
Хоть такого разговора в реальности и не было, но Гоша поверил. А теперь — сложное.
Надо переманить его на свою сторону хотя бы на время, чтобы он делал вид, что ищет брата, а на деле — будет искать совсем другое.
Будет искать крысу в своих рядах.
— Наума грохнули, — тихо сказал я.
— Кто? — Гоша выпучил глаза.
— Да хрен его знает, мужик какой-то, — я пожал плечами. — Ярослав не видел, темно было. Два их было, говорит, один лысый, в свитере, на мента похож, — я описал приметы убитого Зиновьева. — Второй — высокий, говорит, с блатным говорком. Они там базарили на какой-то даче долго, в темноте. Ярик в машине сидел.
Вот и в разговор ввернул приметы Поджиги, которые сам Гоша мне и говорил. Заметит или нет? Я сказал это грубо, без подготовки, но время прошло, должно хватить, чтобы заронить подозрение.
— Ну-у и чё дальше? — он наклонился ко мне ближе.
— Так чё? Мочканули и в реку вместе с Шершнем и кем-то ещё спустили. Больше он мне не сказал. Так-то стреляли, но он едва свалить успел.
— Нихрена себе, — протянул браток. — И чё, Коршун подтвердит?
