— Ну да, — Ярик кивнул. — Ладно мы, народ приученный, а вот он парень вроде спокойный, а всё равно мочк… и закрыл вопрос, — поправился он и огляделся по сторонам.
— Наверное, — проговорил Глеб и помотал головой. Всё равно ему трудно свыкнуться с мыслью, что сегодня произошло.
— А куда мне теперь деться? — проговорил Валера и пожал плечами.
— Не, ты не понял, — сказал я. — Это не принуждение, ты сам должен решить, хочешь ты этим заниматься или нет. Много таких, как Кент, много таких, кто хуже. И много таких людей, которых защитить некому. Не у всех есть такие знакомые, как ты, кто может помочь.
Он неуверенно кивнул.
— Зато есть много таких, кто уверен, что отвечать за свои поступки не придётся, — продолжал я. — Бандиты, сутенёры, педофилы, наркоторговцы, террористы, полно всяких тварей, сам знаешь. Они думают, что им можно всё, что никто им ничего не сделаем. А мы их находим и заставляем ответить за всё. Этим мы и занимаемся. Ну так что решил? С нами или нет?
Валера долго не думал, да и я сразу знал, что он согласится. Он же понимал, куда идёт с оружием в руках. И такой человек нам нужен, кто знает, что нужно делать.
А я смотрел на всех по очереди. Валера стрелял, Ярик меня прикрывал, Глеб водил, а Костя подготовил глушитель и устроил нам всем алиби. Ну а я заметал следы.
Если так подумать — хорошая у нас команда для начала. Есть куда расти.
Сегодня было жарко как в июле, а никаких кондиционеров, само собой, в милиции в эти дни не водилось. Ну хоть мужики сложились и купили себе вентилятор. Китайский пластиковый агрегат скрипел, поворачивая голову, и гонял жаркий воздух и табачный дым по всему кабинету.
Хорошо, что в кабинете был только Глеб Сибиряков, а то если бы сюда набились все опера из РУБОП, дышать было бы нечем. Я зашёл в кабинет, Сибиряк показал на стул. Он одновременно говорил по телефону, курил и делал записи китайской шариковой ручкой. Я сел у его стола и включил радио через красный двухкассетный магнитофон, тоже китайский, с надписью phylyps, сделанной с ошибкой.
— Продолжаются вооружённые столкновения в Гальском районе Южной Абхазии, — равнодушно зачитывала дикторша.
Глеб положил трубку и выдохнул с усталым видом. Кажется, по телефону его распекало руководство.
— Ну и чего звал, начальник? — с усмешкой спросил я и положил перед ним повестку, подписанную им же.
— Ты же сам просил повестку выписать тебе, — он удивился и пододвинул бумажку к себе. — Мол, подозрительно, что менты тебя не трогают из-за брата. Вопросы у братвы будут и у других наших смежников.
— Да шучу же. Ты совсем запарился.
Да, это я придумал, и это необходимо, ведь Наума и его компанию разыскивают до сих пор, но в федеральный розыск их пока не объявляли. А пока искали, вскрылись подробности с наркоторговлей, и искать их стали усерднее.
Трупы пока так и не всплыли, похоже, тела унесло куда-то совсем далеко. Но всё равно, рано или поздно найдут, а мы к этому уже приготовились — подозрение на их убийство сразу падёт на покойного опера Зиновьева.
Но пока их не найдут, придётся ждать. А тем временем милиция прессовала их бригаду, да и всей группировке досталось за компанию. И конечно же, менты должны искать Ярика, да и бандиты должны уже поинтересоваться, куда он делся.
Скоро придут ко мне. И ментам давно пора было меня допросить, вот и просил повестку выписать.
Оглушительно зазвонил телефон, Глеб закатил глаза и взял трубку.
— Сибиряков, слушаю, — проговорил он и тихо откашлялся. — Да, я. А, привет, — он стал говорить тише.
В трубке слышен милый девичий голосок, но что она говорила, разобрать сложно.
— Да я работаю, — говорил Глеб, посматривая на висящие на стене часы. — Не знаю, пока занят… ага. Не знаю. Да пока некогда. Нет, не знаю. Может, задержусь. Да… Нет, говорю же, как закончу, так сразу к тебе… да погоди ты! Алё! Алё!
Он развёл руками.
— Вот опять трубку бросила… — красноречиво сказал Глеб.
— И не объяснить, что работа такая.
— Вот-вот, — он кивнул.
Ну, я его понимаю, хоть и следак, а не опер, и у нас было попроще, но ненамного. Тоже доводилось пропадать надолго и засиживаться на работе допоздна, и жёны что с первого, что со второго брака, постоянно пилили по этому поводу.
Мы уже поставили Глеба в курс дела, рассказали, что с Наумом случилось, и с продажными операми, ну и про общак упомянули. Он нам помог, рискнул тем, что связался с нами, и назад ему дороги уже нет. От него и брата я скрываю только то, откуда мне всё известно, само собой, не говорю им, что эту жизнь я прожил и начал её почти с начала.
Но в остальном делюсь с ними своими планами и мыслями. Ну, и Валера ещё на испытательном сроке, я-то ему верю, это парни видят его впервые, пусть приобвыкнут. Поэтому ему говорим меньше.
