Выстрел в тесном помещении немного оглушил, но стук колёс всё же его приглушил не хуже, чем сам глушитель. Митяй опал вниз, а из дырки во лбу полилась кровь.
— Видал? — Валера показал мне руку.
Я понял, почему обрез не мог выстрелить — Валера просунул палец под спусковые крючки. И это явно было больно, палец опух, стал синим.
— Ну тут ваще дела творятся, пацаны, — курьер хмыкнул и поставил чемодан на пол. — Я как знал, с тем лохом поменялся, чтобы если чё… ты чего это? Ты чё?
Пистолет смотрел ему в пузо. Я плавно нажал на спусковой крючок. Бац-с! В этот раз почти не слышно. Толстяк завалился прямо на Митяя, а я отобрал у него чемодан. Увесистый, блин.
— Вот это тебе за пацана того, — сказал я умирающему, — которого из-за тебя чуть на тот свет не отправили. Погнали, Валер.
Оружие бросил сверху, чтобы точно нашли. Жалко выбрасывать «Вальтер», но пистолет ещё должен сыграть одну роль.
— Стоп-кран сможешь дёрнуть? — спросил я.
— Люди же попадают, — пробормотал Валера, разглядывая опухший палец.
— Добрый ты, Валер. Хотя скорость-то низкая, замедляется, скоро станция. Ладно, давай прыгать, всё равно ждать нельзя.
Скорость и правда сильно снизилась, локомотив уже въезжал на станцию. А мы открыли дверь вагонным ключом, бросили чемодан вниз, спрыгнули сами, благо, скорость стала совсем низкой, а насыпь — невысокой. Уши заложило, пока летел, внутри что-то ёкнуло, но приземлились удачно. Оглядели друг друга и рванули в лес. По пути избавлялись от маскировки и приметной одежды.
Ну а Костя ждал там же, где мы и условились. Мы сели в его «Ниву».
— Трогай шеф! — бросил я и спросил: — Умеешь первую помощь оказывать? У Витали производственная травма, палец сломал.
— К-канеш умею, — отозвался Костя.
— Отъедем только.
Ну а запущенный маховик начал крутиться дальше…
Бекетовск, ресторан «Золотой телец»
Отдельный зал ресторана был только для особых гостей. Вместить он мог много человек, но сегодня за огромным столом сидело всего трое, все с одного края.
Из еды были только нарезанный тонкими ломтиками говяжий язык и икра на блюде со льдом, зато выпивки сколько угодно. Но двое из троицы пили мало, зная, что их здоровенного пахана перепить невозможно, лучше даже не пытаться. Все в дорогих костюмах, с часами «Патек» на руке, с золотыми болтами на пальцах и цепурами на шеях.
Официанты в их поле зрения не попадали, приходили, только есть кто-нибудь их позовёт. Причём подходить могли только девушки, потому что парня могли обругать матом, а то и ударить. Такой был нрав у сидящего во главе стола крепкого мужика.
Сейчас никого не звали, сидящая за столом верхушка атамановских обсуждала текущие вопросы.
— Пацаны вопросы задают, чё с Поджигой делать, — хрипло говорил Боксёр, один из бригадиров группировки, мужик, со сбитыми кулаками, низкорослый, но крепкий. — У Гоши предъява к нему конкретная, а его тачку я сам видел — с калаша по ней долбили.
— Поджига — бугор, — настаивал Граф, высокий мужик с короткой стрижкой, в строгих очках. Чёрная рубашка расстёгнута, на груди виден край тюремной татуировки. — А Гоша — не прав, когда через голову прыгнул и к тебе поехал, вместо того чтобы в самой бригаде все вопросы порешать. И вообще, в своей бригаде Поджига пусть сам все вопросы утрясает, чё тебя подключать по каждой проблеме? Будь Гоша в моей бригаде, я бы его за такой косяк наказал. А уж что к Коршуну поехал без одобрения бугра — это ещё больше косяк.
— Где Парыгин? — громогласно спросил Атаман, будто не слушая их.
— Менты загребли, — сказал Граф. — Уволокли в СИЗО, добро от прокурора добыли…
— Я в курсе, — отрезал Атаман и налил себе ещё. — За чё там ещё его взяли? У него задача была, а он тут на отдых собрался.
— Дерьмовое дело, Атаман. Я ему подсуетился, чтобы его в отдельную хату поместили, пока не разберёмся, что к чему.
— Так чё там? — Атаман повернулся к нему. — Ты не про хату трынди, а конкретно базарь, за чё его взяли?
— Короче, менты с какого-то перепуга решили, что он тренера твоего Пашки грохнул.
— Чё? — Атаман нахмурил кустистые брови. — Чё за лажа? Он-то тут при чём?
— Ну, чё мне притащили, то тебе и передаю. Тренера нашли дохлого, там, за первым городом, — он махнул рукой. — А у него хата — студия, всякую пи***сню снимал, и каких-то пацанов туда затаскивал, фотки какие-то… лажа, короче, пробил, как по мне, это всё фуфло, — Граф отмахнулся, — менты просто оборзели.
— Погоди, — Атаман задумался. — Это чё, Барсуков, п*** был? Вот же сука. А ещё он бегал тут недавно, помощи просил, пацанов из-за него двух в изолятор отправили. Вот же б***во! — он сжал губы. — А мне говорили, что тренер грамотный, детей любит… вот же сука, детей он любит. Ну я со своим поговорю, чё там за занятия были. Ещё и блатные сейчас начнут, типа, к кому твой сын ходил…
Он шумно выдохнул через нос.
— Ладно, это порешаем. Ну и чё, а Поджига как с этим штопанным связан?
