— Граната! — рявкнул Глеб и вскинул автомат.
Ту-ту! Короткая очередь срезала противника, кавказец в ярко-красной куртке упал, даже не успев выдернуть чеку гранаты. Двое других залегли в траве. Видны вспышки, они стреляли оттуда.
Их не видно, остальные тоже залегли. Надо перемещаться. Ярик чуть приподнялся, чтобы куда-то перебежать, но в него начали палить со стороны машины. Он собрался стрелять в ответ, но Валера, пригибая голову, бросился к нему и толкнул в плечо, и оба упали. Вовремя, автоматчик, прятавшийся за чёрным «Шевроле», пустил очередь. Она прошла над ними, срезав полынь и крапиву.
Я прицелился в стрелка, но он прятался хорошо, не достать.
Рядом раздалось несколько пистолетных выстрелов, раненый заругался на незнакомом языке, но резко замолчал. А откуда-то издалека прозвучал хлёсткий выстрел.
Боевик за БМВ упал на траву лицом, раскинув руки, будто хотел обнять землю. Оскалил зубы, через них хлынула кровь, и он замер. Умер.
Ещё выстрел!
Один из силуэтов в траве упал, после другого выстрела лёг и второй.
Кто-то завёл двигатель.
— Уйдёт, п***с! — хриплым голосом вскричал Глеб где-то рядом со мной.
— Не уйдёт, — проговорил я.
Сибиряк поднялся на колено и начал стрелять из ПМ, но патроны закончились. Он быстро убрал пистолет, поменял магазин в калаше, и мы вдвоём начали палить по чёрному «Шевроле». А джип уезжал. Выстрелы разбили заднее стекло, пробили запаску, прошли по корпусу…
Снова выстрел издали. Джип вильнул, резко развернулся на сто восемьдесят градусов и остановился. Раздался протяжный гудок, потому что убитый водила упал головой на руль…
Но выстрелов больше не было. А ведь всё закончилось очень быстро…
Недостроенная гостиница, несколькими минутами ранее
Костя Левитан знал, какое преимущество даёт удержание высоты. Он им и пользовался. Один против троих, но бывало и хуже. ТТ он держал левой рукой, целился левым глазом. Спокоен. На голове капюшон, на носу — тёмные очки, скрывая травмированный глаз. Есть патроны, есть и другое оружие. «В Грозном тяжелее было», — подумал он.
Через щели в полу видно, как трое автоматчиков продолжали подниматься. Но один засел у окна этажом ниже, и Костя разглядел, что у него не калаш, а «Сайга» с оптикой. Хочет оказать поддержку на стадионе, где вот-вот начнут стрелять, а оставшиеся боевики поднимались, чтобы закончить дело и избавиться от всех, кто здесь будет.
Левитан вскинул ТТ и быстро прицелился через щели и между плитами. Опасно они положены, если не смотреть под ноги, можно туда провалиться.
Бах!
Сразу сменил позицию, потому что знал, что попал наверняка. Осталось двое.
Они начали палить снизу очередями, но Костя поменял позицию. Рикошетившие от плит пули свистели, грохот стоял такой, что завывания ветра перестали быть слышны. Но всё же донеслись звуки со стадиона, кто-то начал стрелять прямо на поле. Надо бы взять винтовку снайпера или ту «Сайгу» и прикрыть парней сверху.
Но двое автоматчиков нагло пёрли вверх. Между собой они переговаривались на чеченском, но Левитан этот язык знал хорошо, изучал. «Иди к лестнице, я отвлеку!» — кричал один из них.
Костя занял позицию у лестницы, взяв пистолет правой рукой. Стрелял быстро, не особо целясь, пытаясь подавить стрелка внизу, чтобы второй расслабился, будто о нём забыли. А левой достал запасной магазин.
Последний выстрел, и затвор ТТ встал на задержку. Костя сразу большим пальцем нажал кнопку на рукояти, одновременно подводя левую к пистолету. Пустой магазин выпал, но он уже вставил новый и снял затворную задержку. Ушло совсем немного времени.
Вот и боевик, который поднимался. Костя его ждал.
Один раз стрельнул в него, и боевик в зелёной спортивной куртке растянулся на полу молча, с новой дыркой между глаз. Второй что-то прокричал снизу и снова дал очередь вверх. Костя коротко глянул туда, увидел торчащее из-за укрытия колено и пальнул туда. Попал чётко в туда, а когда последний боевик упал, яростно ругаясь, Левитан выстрелил ему в голову.
Бах! Бах! Бах! Совсем рядом, сверху, звук хлёсткий. СВД, вернее — гражданский карабин «Тигр». Костя забежал наверх, увидев по пути, как один из джипов пытается уехать.
Бах!
Джип развернуло, и он остановился. И всё, только протяжный гудок раздавался над полем.
Бледный, как смерть, Денис Александров выронил винтовку, и она упала на грязный пол. Руки у него тряслись, его самого била дрожь, даже зубы стучали. Костя глянул сверху на поле, где только что кипел бой.
— Валим отсюда, п-пацан, — сказал он, даже не заметив, что почти не заикался.
— Я их… — пробормотал Денис слабым голосом. — Я их… я же… я же помочь обещал. И всех их…
— Замочил, — закончил за него Левитан. — И вовремя. А т-теперь валим, б-быстрее. Ментов сейчас будет…
Он за шкирку поднял пацана и погнал с ним на выход. Куртки сбросили, потому что они уже были испачканы от стен, и это может быть уликой, от оружия тоже избавились по пути…
Стадион
— Ну куда ты полез-то? — Ярик наклонился над лежащим на траве Валерой.
— Так убили бы тебя, с-сука, — Валера шипел от боли.
