— Вот-вот, — полковник закивал, — они хитрые, огласки избегают, с местной братвой закорефанились, дела совместные делают, за территорию с ними не воюют никогда. В прошлом году вот только, если слышал, они с бандой Джабраилова не поделили несколько составов с лесом и нефтью, вот и стрелялись. Чечены в итоге замочили предыдущего «хозяина», но пахан китайский с ними замирился, прислал нового. Но ножи против друг друга точат.
Как интересно, наверняка китайцы обиду не забыли. А я ещё вспомнил об общаке, который пытался забрать убитый мент Зиновьев. Юаней там было много, вполне мог быть какой-то совместный бизнес.
— В основном мочат или п***т только других китайцев, — добавил Александров. — Те на них не жалуются, а пожалуются — ну толку-то от этого? Чё, в ментовке много кто понимают, чё там китайцы лопочут? Вот сами в своём соку и варятся.
— Вот именно, — подтвердит Иванов, хлебая уху. — У них свои обменники, свои банки ручные, свои схемы обнала, проституция в обе стороны через границу через их руки идёт. Ну и главный доход — контрабанда. Лес, нефть, цветмет, редкоземельные металлы, — он кивнул на Александрова, — много чего ещё к ним идёт.
— Ну, понятная схема, — я кивнул, присматриваясь к тарелке с ухой, — Местная братва ворует, а китайцы увозят к себе. Тема понятная, все довольны, кроме страны, у которой всё это тащат. И братве это удобно, они же всех местных знают, включая власти, таможню и ментов, вот с ними поэтому китайцы и делятся. Рисков мало — прибыли много. Вот и не воюют.
— Разбираешься в теме, — чекист продолжил есть.
— И Веселовский в этом цирке участвует?
— Ага, со зрителей сразу в акробаты полез, — едким тоном заметил Александров, — хочет в этом б***м цирке стать главным клоуном.
Он уже раскраснелся, потому что водку пил, как воду. Но голос, что характерно, совершенно трезвый, только материться больше стал.
В зале играл блатняк, та парочка знакомых мне людей, сидящих неподалёку, выделывались перед официантом, требовали принести что-то кроме рыбы, но ничего такого в меню не было, кроме орешков к пиву.
Схемка в моей голове понемногу росла. Есть китайцы, есть наши родные бандиты, и есть линейный отдел железнодорожной милиции, который может помогать вывозить всю эту контрабанду в Китай по железной дороге. Ну, эта схема только в Бекетовске, мы видим часть, потому начиналась цепочка раньше, и продолжалась за границей.
— Вот Веселовский, — продолжил Александров, — хочет войти в этот бизнес с головой. Даже неизвестно, это банк придумал или это его личная инициатива, но контакты у него есть и с китайцами, и с братвой, и с ментами линейного отдела. Оформляют фирмы-однодневки, банк им в этом помогает, те подают фиктивные декларации и делают отчётность, а по факту по железке вывозят совсем иное. Ну и таможне приплачивают, чтобы смотрели документацию не так внимательно.
— Правда, у линейщиков проблемки, — произнёс Иванов, с намёком глядя на меня, — от себя добавлю, что зимой один капитан вдруг поскользнулся на лестнице у магазина, куда ходил за водкой, и помер — свернул шею. Вроде и несчастный случай, но коллеги всполошились.
Я думал быстро. Мыслями всё возвращался к запертым банковским ячейкам. А что если менты подумали, что тот капитан, их коллега по теневому бизнесу, умер неслучайно?
Не просто так об этом упоминает Иванов, любитель сложных намёков. И убитый продажный опер Зиновьев мог не только держать общак группировки, но и вести бухгалтерию для «коллег». Он приторговывал наркотой сам, но его сообщники из линейного отдела могли быть в доле. Да и найденных денег было много, столько на мелкой торговле дурью не сделаешь. Большой бизнес они устроили, оказывается, больше, чем нам было известно в первой моей жизни.
И он вполне мог упрятать в ячейку свои записи и данные. А это компромат, и если там есть какие-то схемы от Веселовского, то и на него тоже. Зиновьев и его подельники могли опасаться, что Веселовский их потом зачистит, и решили обезопаситься. Но тут вмешались мы и поломали им всю схему. Вот и ищут крайних, при этом подозревают друг друга.
Пока что безопасник на Мерсе ищет концы, а заодно продолжает прессовать Александрова, ведь тот положил руку на крупный источник добычи редкоземельных металлов. Хотят его крышевать, значит. И схемы с подставами рожают.
Дорогая схема и богатая, много кто замешан. Многовато, на мой взгляд, участников, кого-то из них стоит проредить.
Короче, надо доставать содержимое ячейки, и Александров-старший мне в этом поможет. Как и Иванов. Тут уже другие ставки, повыше.
Схемы рисовались, уже думал, кого и с кем надо стравить.
— Вот это попробуй, — Денис пододвинул ко мне блюдо с устрицами, которое только что-то принесли. — Отвечаю, крутая тема, хоть и не сезон. Но эти нормальные должны быть. Смотри, как их есть…
Я чуть не сказал, что вторая жена показывала, но вовремя сдержался. В этой жизни я ещё не женат.
— Уже в курсе. Кстати, — я брызнул на устрицу лимонным соком, — вот, проблему решили, информацию получил, выводы сделал. А что насчёт остального?
— Чего? — Александров напрягся.
