Он наклонился вперёд, чуть ближе ко мне, будто хотел сказать шёпотом, но молчал, будто собираясь с духом. А потом выдал:
— Казино дэржите, да? — доверительно спросил Алибек. — А тот Алэксандров у тебя бабки праигрывает, да? ФСБ крышует, а мэнты — бабки возят.
— Ого! — я удивился. — И как мне эта схема в голову не пришла? Обогатились бы.
Хотя такой слух кто-то из нас спускал, но я не думал, что народ серьёзно это обсуждает.
— Нэт? — теперь уже удивился он. — Все мужики на работе говорят — казыно с братом открыли под шумок. Всё сходится.
— Не казино.
— А, я понял! — Алибек хлопнул себя по лбу. — Водку китайскую возите, палёную.
— Тоже нет.
— Нэт? Провода мэдные с заводов рэжете? — отчаявшись, спросил он. — Чё-то же дэлаете, бабки рубите!
— И это тоже нет. Обсудим сейчас Ты сам хочешь чем-то серьёзным заниматься? Полезным. Тем, что ещё никто не делал?
— Ну, смотря чем, — задумчиво сказал он.
— Мы много чем занимаемся, и уже есть успехи. Вот ты вступился за кого-то, на тебя бандиты наехали. Но они съехали, потому что у тебя хорошие друзья оказались. Но не у всех людей такие есть.
— Нэ понимаю.
— Поймёшь.
Джип ехал дальше. Я свернул с дороги, проехал по убитой дороге между домов, сбавив скорость, добрался до старых гаражей и остановился.
— Смотри, — сказал я серьёзно, глядя ему прямо в глаза. — Самое главное — тебя никто в этом участвовать не заставляет. Единственное, что нужно знать, если откажешься — об этом говорить нельзя.
— Ну, понял, само собой.
— Тут надо самому решить. А дело у нас серьёзное. Есть те, кто думает, что закон на их стороне просто потому, что они сильнее, богаче или связей у них побольше. А у людей, которых они топчут, нет никого, кто мог бы за них вступиться. И это не просто бандиты, это вообще всякая мразь, которую ты только видел. И думаешь, такая структура вроде нашей не могла появиться? Могла, может быть, даже появлялись, но никто из них долго не прожил. Потому что таких мстителей наказывают первыми.
Дверь гаража открылась изнутри — меня ждали.
Я въехал внутрь и заглушил двигатель. Все наши уже были здесь: Ярик, Глеб Сибиряк, Костя и Денчик. Не было только Валеры, лежащего в больнице. «Буханка» стояла в соседнем гараже, в этом только ящики с оружием.
— Погоди пока, — сказал я. — Подойду позже.
Я вышел и заглянул в один ящик. Там два автомата «Борз». Изначально армянские, но их использовали дудаевские войска в Чечне, скопировав его подчистую. Компактные и в целом вполне себе удобные. Они трофейные, забрали их с тел убитых бойцов Мухи на стадионе.
«Борзы» для меня и Ярика, АКМ для Кости и для Алибека, если согласится, а он согласится. Ну а для Денчика была другая игрушка.
— Смотри, братуха, — Ярик открыл ещё один ящик. — Ромчик уступил со скидончиком, я ему так и сказал, что никто у тебя не купит за такие бабки. У меня были как раз.
— Сочтёмся, потом, брат.
ВСС «Винторез» уже был собран и готов к бою, к нему было двадцать патронов. Учитывая, что Денис стреляет метко, этого хватит на какое-то время. А пушка ещё и бесшумная — красота. Неудивительно, что Денчик сразу потянулся к этому дорогому оружию, едва увидев.
Денчик сегодня будет нас прикрывать. Сегодня мы с Яриком с Глебом придумали ему достойный позывной. Все понимали, что он не будет в боевой группе долго, но наверняка останется нашим союзником, а пока же он ценный член команды и уважение заслужил.
А выдумали просто — Глеб принёс ксерокопию протоколов и справок с места разборки на стадионе, и Ярику понравилась там одна фраза: «хирургически точные выстрелы». Учитывая, что палил Денчик метко: один выстрел — один труп, прозвище прилипло к нему сразу.
Так что снайпер Хирург будет прикрывать нас, если что-то пойдёт не так.
Посмотрев на пушки, я вернулся к машине. Абхаз молча смотрел на нас. В лицо он знал всех, кроме Дениса, видел всех на работе, но что мы делаем, он до сегодняшнего дня не догадывался.
— Мы делаем так, чтобы вся та мразь, о которой я говорил, не чувствовала себя безнаказанной, — продолжил я начатый на улице разговор. — За всё придётся ответить. Мы их ищем, находим и наказываем. Вот и вся правда, Алибек. К тебе присматриваемся давно, а теперь зовём к себе. Решай, с нами ты или нет. Будет опасно, но, знаешь, когда видишь, что всё было не напрасно — иначе на жизнь смотришь, понимаешь, что не зря землю топчешь. Потому что если ты это не сделаешь — никто не сделает.
— Понял, — коротко сказал он.
— И что думаешь?
— Да чё думать? — проговорил Алибек. — Помню же, как вы мэня выручать пришли. Да и другое вроде бы сходится…
Смотрю на него и вижу его чуть постарше, тем отчаянным боевым товарищем, каким он был, когда мы познакомились с ним в Чечне в первую жизнь… конечно, после того как прекратили с ним враждовать из-за какого-то пустяка. Та моя командировка много чего изменила, много на что заставила взглянуть иначе, но всё было не зря.
