— И на что? — Веселовский держал груду фишек и денег, как дракон — свои сокровища.
— Моя доля в батином комбинате, — произнёс Денис. — Этого хватит.
— Напиши расписку, — потребовал безопасник.
Судя по взгляду, он считает себя победителем. Ведь может получить доступ к бизнесу Александрова напрямую, а мы притворялись, будто этого не понимаем.
Ночь, нелегальный клуб и наглый чекист, который после недавней победы думает, будто схватил удачу за хвост. В качели с ним мы играли на всю катушку.
— Ты настоящий друг, Ден, — добавил я, ткнув Хирурга в плечо, и посмотрел на Веселка. — Но этого мало. И «мерс» верни, хотя его всё равно не хватит.
— Часы на кон! — потребовал Веселовский, хрипя от нетерпения.
— Погоди. Он даёт больше, чем ты. Ты чё не понимаешь, сколько этот бизнес стоит? И он всё равно победит.
— Уже нет.
Татарин, на которого я посмотрел, разложил по две карты Денису и Веселовскому. Веселок посмотрел, его лицо ничего не выдало. Похоже, карты снова сильные.
— Всё на кон, — сказал Денис, написав ещё одну расписку. — Ты тоже. Тачка, ключи, бабки, всё.
— Поддерживаю.
Татарин выложил на стол три карты. Денис вытер вспотевший лоб. Костя многозначительно кашлянул, а я начал стучать ногами по полу, будто волновался.
Веселовский поднял взгляд.
— Ва-банк! — объявил он.
Всё на всё. Идеально. Татарин побледнел, читающий книжку охранник аккуратно вложил туда закладку и с интересом посмотрел на стол.
Веселовский не блефует, ему и правда должна выпасть сильная карта, которая даст с теми, что на столе, идеальную комбинацию. Среди карт лежало два туза, они и будут основой.
— Фул-Хаус! — объявил безопасник во весь голос. — Всё, батя тебя сожрёт с потрохами. Но никуда не денется.
У него было в руках две девятки, одна девятка на столе и ещё те два туза. Комбинация сильная.
Денис посмотрел на меня с таким видом, будто проиграл, а потом мы оба глянули на Веселовского, уже не таясь.
— Каре, — спокойно сказал Хирург с таким выражением на лице, будто только что выстрелил безопаснику прямо в голову.
Он положил свои карты. Два туза, пики и треф, вместе с теми тузами дали комбинацию повыше.
Татарин ещё предлагал перед игрой, чтобы нам в конце выпал Роял Флэш, но тут бы Веселовский сразу бы понял, что это развод. А сейчас же у него на лице такое же выражение, какое у него было, когда он проиграл всё в китайском казино. А деньги, доверенность и брелок с «Мерсом» ушли нам, а часы так и остались на моей руке.
— Дай мне время, — проскрипел Веселовский. — Отыграюсь! Дай мне время, я найду деньги и…
— Мы дадим тебе отыграться, — сказал я, садясь ближе. — Но кое-что нужно от тебя.
— И что? — он чуть не кинулся на меня, как псих.
— Информация, — я наклонился к нему. — Мы с Денчиком не хотим, чтобы какой-то банк мешал нам зарабатывать. Мы хотим сами заниматься поставками грузов через границы, зачем нам кто-то лишний? Но нам надо знать, с кем ты работаешь, как, когда. С китайцами, с Шахом, с Атаманом и транспортниками. Явки, пароли, контакты…
А если сказать точнее — чтобы он раскрыл мне бизнес своего банка. На камеру и диктофон, только об этом он не знает.
— Это Иванов тебе сказал? — со злостью спросил Веселовский. — Или откуда ты знаешь?
— И вот это будет стоить ста тысяч, — сказал я, не отвечая на его вопрос. — Мы хотели к тебе подойти и купить эти сведения. Но раз ты сам решил нас облапошить, так тебе и надо. Но мы всё равно купим. Сто тысяч, а ещё — шанс отыграться.
Ни один нормальный человек на такое не пойдёт. Сейчас он потерял лицо и имущество, но может потерять вообще всё. Любой бы догадался, что здесь нечисто. А даже если бы не догадался, то вряд ли бы выбрал иллюзорный шанс отыграться против возможности задействовать свои связи и уничтожить нас, а потом прибрать всё потерянное к своим рукам.
Но азарт был слишком силён, а схема, которую мы разработали, оказалась эффективной именно против Веселовского.
И его желание отыграться оказалось сильнее здравого смысла.
— Ладно, будет вам доля в этом бизнесе, — сказал Веселовский, вытирая пот, и начал говорить обо всём прямо за игорным столом.
Ну что же, вот теперь ставки действительно выросли.
Начитанный Костя ещё днём заметил: никто не режет курицу, которая несёт золотые яйца. Но на деле, едва курочка снесёт последнее яичко, как её тут же отправляют в суп.
Вот и Веселовский тужился, как курочка, но давил из себя полезную информацию. Поэтому он пока нужен. Татарин отошёл, прочий персонал тоже или дремал, или скучал в отдалении, даже музыка молчала. А Веселовский рассказывал.
Как понять, когда он врёт? Когда он открывает рот. Но многое из этой информации билось с тем, что мы уже выяснили, так что немалая часть из этого — правда, а остальное сможет проверить.
Хорошо, что взяли диктофон, так что ничего не забудем. Чем-то поделимся с союзниками, что-то оставим при себе, а что-то используем уже в ближайшее время.
